Адвокатская консультация "ЛЕКС ЦЕНТР" - Арбитражная практика в арбитражных судах и дела в судах общей юрисдикции. г.Санкт-Петербург, пр.Косыгина, д. 30, корп. 2 оф.1Н, пр.Заневский д.37 к.1 оф.3-213 (3й этаж)
Профессиональная и квалифицированная юр.помощь во всех районах и судах г.Санкт-Петербурга, Красногвардейский, Невский, Центральный, Василеостровский, Приморский, Выборгский, Калининский, Пушкинский, Колпинский, Петродворцовый районы и т.д., ст.м. Новочеркасская, ст.м.Ладожская, ст.м. Большевиков, ст.м. Дыбенко. Юридические услуги Красногвардейский и Невский, телефоны:+7(812) 922-84-81, +7 (812) 347-70-78, +7(911)026-97-72, +7(921)090-06-02, +7(904)514-20-02

postheadericon Актуальные вопросы

Подаренному не верить

Верховный суд РФ: Сделки с жильем, нарушающие права детей — недействительны

Текст: Наталья Козлова источник «Российская Газета» 

Очень важное решение вынес Верховный суд, пересматривая, казалось бы, стандартное квартирное дело одной распавшейся семьи. Дело, конечно, касалось лишь конкретных людей, но ситуация была настолько типичной, что спор оказался совсем не частным.

Выводы, которые сделал Верховный суд, ссылка на нормы закона должны заинтересовать очень многих граждан, которые попадают в подобную и, к сожалению, очень распространенную ситуацию. В суд пришла женщина и принесла иск, что ее бывший муж подарил постороннему человеку свою часть квадратных метров в их общей квартире. А там кроме нее живут еще и их общие дети — сын и дочь. Никакого другого жилья у нее и детей нет, поэтому «подарок» разведенного супруга ущемляет права детей. На самом деле подаренные экс-супругом квадратные метры, по сути — обыкновенная сделка купли-продажи. Просто таким образом мужчина, да и многие другие граждане маскируют нежелание соблюсти процедуру — сначала предложить купить долю в жилье тем, кто там постоянно проживает. Поэтому и были придуманы подобные «подарки», когда сособственник вдруг ни с того ни с сего проникается любовью к ранее незнакомым гражданам и дарит им часть своего жилого помещения.

То же самое было и в нашем случае. Гражданин имел часть квартиры в собственности. Свои доли имели жена и дети. После развода экс-супруг из квартиры уехал, а спустя несколько лет продал свою часть жилплощади посторонним людям.

Дело рассматривал районный суд и отказал истице. Суд по итогам рассмотрения решил: ответчик никак не ущемил права своих детей. Сын и дочь, мол, «не относятся к категории лиц, оставшихся без попечения родителей», поэтому продавать свою долю отец мог, не спрашивая разрешения ни у кого, даже у органов опеки. И вообще, сказал районный суд, действия отца ничем не нарушили право детей пользоваться квартирой, где они живут. Городской суд с такими выводами согласился.

Естественно, такой вывод не устроил истицу. И женщина пошла дальше — обратилась в Верховный суд, оспаривая решение районной и городской инстанций. Она продолжала настаивать, что права детей нарушены и условия их жизни ухудшились.

Интересно, но Судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда перечитала дело и согласилась с истицей.

Вот как рассуждали опытные судьи.

Во-первых, они напомнили, что по закону (это Гражданский кодекс) сделка, не соответствующая требованиям закона, — ничтожна. И еще там же сказано, что сделка, совершенная с целью «заведомо противной основам правопорядка или нравственности, — так же ничтожна».

В 292-й статье Гражданского кодекса сказано, что отчуждение жилого помещения, где есть дети, надо проводить только с согласия органов опеки. Напомнил Верховный суд и о своем Пленуме (N13-П от 08.06 2010 года), на котором рассматривались именно такие коллизии — жилье, дети, отчуждение.

Добавил Верховный суд к перечню своих доводов еще и статьи Конституции. По Основному закону права и свободы гражданина не должны нарушать права и свободы других лиц. Если выразиться проще и ближе к нашей ситуации, то родители при отчуждении принадлежащего им на правах собственности жилья «не вправе произвольно и необоснованно ухудшать жилищные условия проживающих совместно с ними несовершеннолетних».

Верховный суд разъясняет: по Конституции, при отчуждении собственником жилого помещения, в котором есть дети, должен соблюдаться баланс прав. А нарушается этот самый баланс или нет, должен решать только суд. По Семейному кодексу родители несут полную ответственность за детей и то, где и как они живут. Верховный суд подчеркнул: юридически значимым для решения этого дела было бы выяснение вопроса, соблюдал ли отец при совершении сделки права детей, которые живут и прописаны в квартире. А именно этого районный суд и не стал делать. Районный суд ограничился заявлением, что отца не лишили родительских прав и у детей «осталось право пользоваться жильем».

Суд первой инстанции, по мнению Верховного, сам нарушил требования закона по исследованию и оценке доказательств. Ведь мать в иске писала, что отец больше семи лет назад выехал из квартиры и никак не поддерживал отношения с детьми. А свою долю в квартире продал посторонним и теперь подростки — мальчик и девочка — должны жить в одной комнате. Так что жилье стало коммуналкой и детям там совсем неудобно существовать с чужими.

И еще один весьма жесткий вывод сделал Верховный суд. Он написал, что районный суд, отказав матери в иске по защите прав детей, фактически этим решением освободил отца от выполнения им его прямых обязанностей родителя. Отец по закону должен создать своим детям нормальные условия для жизни. Так вот, районный суд своим решением освободил отца от обязанностей создать детям надлежащие условия жизни и возложил это бремя целиком на мать. Это прямое нарушение Семейного кодекса и еще сразу нескольких статей Конституции.

Вот как этот вывод звучит: «Совершение родителем, сознательно не проявляющим заботу о благосостоянии детей, умышленных действий, направленных на совершение сделки по отчуждению жилья с целью ущемить права детей, может свидетельствовать о несовместимом с правопорядком и нравственностью характере сделки и злоупотреблении правом».

Верховный суд отменил все предыдущие решения и велел пересмотреть дело с учетом своих разъяснений.

Семейные отношения с иностранцем. Как взыскать алименты с иностранца?

 

Попытки унификации правовых норм брачно-семейных отношений, связанных с иностранным правопорядком, предпринимаются с начала XX в. (первой в 1902 г. была принята Гаагская Конвенция об урегулировании коллизий законов и юрисдикции в области разводов и судебного разлучения супругов).

Международная унификация правовых норм, регулирующих заключение и прекращение брака, является одним из эффективных способов решения коллизионных проблем, возникающих в сфере регулирования семейных отношений.

Всего с начала XX в. было принято более 50 Конвенций; многие из них так и не вступили в силу.

Наличие комплекса универсальных и региональных международных соглашений, регулирующих брачно-семейные отношения, породило термин «международное семейное право», который, правда, употребляется пока не слишком широко.

Актуальность данной темы выражена в том, что в 21 веке мир многополярен. Различные правовые системы и различные правовые устои разных государств создают необходимость на межнациональном, межрегиональном или межгосударственном уровне регулировать не свойственные публичным органам вопросы брака и семьи.

 В 1957 г. в г.Москве впервые был проведен VI Всемирный фестиваль молодёжи и студентов— молодёжный международный фестиваль. Гостями фестиваля стали 34 000 человек из 131 страны мира. Лозунг фестиваля «За мир и дружбу»  советскими гражданами воспринимался буквально, что естественно порождало интернациональные браки.

Учитывая то, что брачные отношения советских граждан с иностранными гражданами в советский период находились под пристальным надзором государства, желающих вступать в подобные правоотношения было не так уж и много.

Особые проблемы возникали у иностранных и советских граждан в случае развода или выплат алиментов на содержание детей, если между СССР и иностранным государством отсутствовал международный договор о признании решения суда или договор о содействии по брачным и семейным делам.

С распадом СССР в 1991м году и возникновением кардинальных изменений в идеологических ценностях гражданского общества России создало еще большую возможность вступления в брачно-семейные отношения с иностранными гражданами.

Статья 169 КоБС РСФСР от 30.07.1969г. содержала отсылку к правилам международного договора, однако в силу идеологических или геополитических устоев не всегда имелся соответствующий международный договор, регулирующий конкретные правоотношения.

Так, к примеру, принятая в 1957г.в Нью-ЙоркеКонвенция о взыскании за границей алиментов так и не была ратифицирована СССР, Российская Федерация также к ней не присоединилась.

После присоединения Крыма к Российской Федерации, участие Украины и не участие Российской Федерации в этой Конвенции стало предметом спекуляции со стороны СМИ и политиков Украины.

Особой проблемой стоит вопрос признания браков на условиях взаимности и непризнание браков государствами если эти браки противоречат внутреннему публичному правопорядку.

Наличие межгосударственных и региональных договоров о взаимной помощи по гражданским и семейным делам частично решают проблемы, связанные с признанием и исполнением решений судов и исполнения поручений за пределами государства.

Однако всегда возникает сложность в том, что в условиях стремления к развитых и развивающихся стран к безвизовому режиму, в силу отсутствия единообразия в правоприменительной практике различных государств, регулирование брачно-семейных отношений или семейных конфликтов носит неоднозначный характер, а порой противоречивый, не смотря на то, что ст.17 Международного Пакта о гражданских и политических правах 1966 г. и ст.8 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950г. предусматривает запрет на произвольное или незаконное вмешательство в  личную и семейную жизнь.

Доктрина и судебная практика некоторых государств при разрешении споров в области семейных отношений, связанных с иностранным правопорядком, применяют теорию расщепления статутов: единый семейный (брачный) статут, статут общих последствий брака, статут права на имя (изменение фамилии вследствие вступления в брак), статут заключения брака, статут расторжения брака, статут имущественных отношений супругов. Но эта теория позволяет более детально регулировать все вопросы брачно-семейных отношений частно-правового характера.

Нас же интересуют вопросы публично-правового характера, связанные с сотрудничеством государств в области регулирования семейных правоотношений.

Проблемы сотрудничества государств в области регулирования брачно-семейных отношений и унификации норм процессуального и материального права в советский период практически не исследовались. Комплексные исследования Н.В. Орловой 60х годов по данной проблематике являются одним из немногих трудов советского периода. В постсоветский период появлялись лишь отдельные публикации по некоторым вопросам, среди них можно выделить работы авторов Швыдак Н.Г. «Международная унификация коллизионных норм семейного права, Шебанова Н.А. «Семейные правоотношения в международном частном праве», Хачатурян А.Г. Унификация коллизионных норм в международных договорах СССР об оказании правовой помощи»[1].

В настоящее время в России появились работы зарубежных авторов Д.Гомьен, Д.Харис, Л.Зваак, касающиеся соотношения российского законодательства с Актами Совета Европы, членом которого Российская Федерация стала в 1995г.

 

1.Понятие брачно-семейных отношений международного характера

Область брачно-семейных отношений частично входит в объект регулирования международного публичного права, так как эти отношения имеют не только гражданско-правовую, но и административно-правовую природу – т.е. именного государство должно в административном порядке признать те или иные отношения брачными, в противном случае эти отношения в лучшем случае могут признаваться только в той стране, где брак заключался, и в случае возникновения спора и при наличии соответствующего договора оказывать содействие другому государству в осуществлении правосудия на территории другого государства либо приведения решения суда в исполнение.

Международный характер брачно-семейных отношений приводит к вопросу о подлежащем применению семейном праве. Различия в семейном праве отдельных государств существенны, и от того, право какого из государств (станы суда или того или иного иностранного государства) будет применено может зависеть исход спора и соответственно исполнение решение суда.

Значительное влияние на регулирование семейных отношений оказывают уровень экономического развития государства, демографический состав, национальные, бытовые и религиозные особенности и традиции его населения. Так, по-разному решаются вопросы формы брака: порядок заключения и возможность признания браков, заключенных по религиозным обрядам.

Например, в Германии браки считаются действительными, только если заключены в государственных органах, в других странах, например в Великобритании, правовые последствия имеют и церковные браки.

В Италии, Польше, Хорватии, Чехии возможна в качестве альтернативной церковная форма брака с обязательной последующей регистрацией в компетентных органах.

Кроме того, различия касаются брачного возраста, допустимости многоженства, возможности вступления в брак с иностранцами. В связи с этим возникает проблема так называемых «хромающих браков» — ситуации, когда браки, заключенные одной стране с соблюдением ее законов, в другой стране оказываются непризнанными из-за невыполнения требований ее законодательства, и вступившие в брак лица в одной из стран не считаются супругами.

В отдельных странах определенные гражданско-правовые последствия порождает и неузаконенное совместное проживание с ведением общего хозяйства.  В Норвегии в соответствии с Законом «О совместном домашнем хозяйстве» 1991 г. фактические партнеры уравнены в правах с лицами, состоящими в браке в сфере социального обеспечения и налогообложения.

В Исландии внебрачный свободный союз влечет за собой правовые последствия, аналогичные правовым последствиям брака, только при условии соблюдения ряда формальностей. Два лица разного пола, не являющиеся близкими родственниками, проходят процедуру анкетирования в Национальном реестре. Для прекращения сожительства не требуется специального оформления, к числу оснований относят вступление в брак одного из партнеров или регистрацию по другому месту жительства. Действующее законодательство Португалии признает фактическое сожительство. Правовые последствия возникают при условии совместного проживания пары не менее двух лет[2].

Особой проблемой являются браки, которые противоречат публичному правопорядку большинства стран (нетрадиционные браки, браки с малолетними и т.д.).

Автор считает, что в сущности в превалирующем большинстве стран мира брачно-семейные отношения международного характера определяются как отношения, возникшие между мужчиной и женщиной разных государств, достигших совершеннолетия в своем государстве.

Это отношения, которые не противоречат основам публичного правопорядка тех государств, гражданами которых мужчина и женщина являются, это отношения, подпадающие под юрисдикцию национального права того государства, где брак официально был признан и зарегистрирован (lexlocicelebrationis), а также подпадающие под юрисдикцию иного государства (места жительства супругов — lexdomicillii,) или если между государствами имелся соответствующий международный (договор о признании консульских браков).

Правоотношения, складывающиеся в сфере оказания международной правовой помощи по семейным делам относятся к публично-правовым- административным и процессуальным. Это отношения между двумя уполномоченными органами различных государств носят международно-правовой, а не публично-правовой характер[3].

Понятие брачно-семейные отношения международного характера охватывает не только отношения конкретной семьи, но и также вопросы публичного и административного порядка как то: признание брака, признание развода, предоставление судебной защиты супругам (Lex fori), вопросы гражданства детей (lex patriae)и их содержания, в случае нахождения родителя за пределами государства проживания, вопросы установления опеки и попечительства, установления фактов отцовства и раздел имущества супругов.

Изучив работы некоторых авторов необходимо отметить, что регулирование брачно-семейных отношение международного характера происходит путями: принятия унифицированных и единых правил, в целях предотвращения противоречий в национальном законе, гармонизации правовых систем и имплементации норм международного права в национальное законодательство.

 

2.Международно-правовое регулирование общих вопросов брачно-семейных отношений

Основным международным органом в сфере регулирования семейных правоотношений международного характера является Организация объединенных наций и Экономический и социальный Совет при ООН, имеющий ряд комиссиий.

В сферу компетенции ЭКОСОС и Комиссия по положению женщин при ЭКОСОС входит рассмотрение международных экономических и социальных проблем, а также вопросов в области окружающей среды. Совет был учрежден в 1946 году Уставом Организации Объединенных Наций в качестве центрального форума для обсуждения таких проблем и разработки политических рекомендаций. Именно под эгидой ООН было принято и подписано множество Конвенций, регулирующих права супругов, взаимодействие и сотрудничество государств в сфере регулирования вопросов брачно-семейного характера.

Международно-правовое регулирование личных неимущественных и имущественных супружеских правоотношений предусмотрено во многих международных актах: в Гаагских Конвенциях о коллизиях законов относительно личных и имущественных отношений супругов (1905); Конвенция 1905 г. — первый универсальный международный договор, регулирующий имущественные отношения между супругами (участники — Бельгия, Германия, Италия, Нидерланды, Польша, Португалия, Румыния, Франция, Швеция).

Основополагающими нормами, закрепляющими регулирование правоотношений семьи и государства являются Декларация прав человека ООН 1948г., в статье 16 которой закреплены права мужчин и женщин, достигших совершеннолетия вступать в брак и основывать семью, равноправие полов как во время вступления в брак, во время состояния в браке и во время его расторжения. Данный тезис нашел свое отражение в ст.23-24 Международного Пакта от 16.12.1966г. « гражданских и политических правах», закрепившего не только равноправие супругов, но и защиту интересов детей.

В прецедентной практике Европейского суда по правам человека п. 1 статьи 8 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод предусматривает не только негативную обязанность государства воздержаться от вторжения в семейную жизнь индивида, но и позитивную — создать надежный механизм защиты в частных отношениях индивида с другими.

Эта же статья требует создания эффективной защиты от домашнего насилия, описанного в неоднократных постановлениях  ЕСПЧ  по гражданским делам. По мнению Евросуда государство обязано создать механизм защиты семьи от попыток третьих лиц разрушить создавшиеся отношения.

Суд неоднократно отмечал, что объектом защиты ст. 8 является свободное развитие личности, развитие контактов с внешним миром без не оправданного законом и ситуацией вмешательства. Такое развитие не будет возможным или сильно затруднится, если репутация, доброе имя человека будут поставлены под сомнение. Именно репутация человека создает необходимый градус симпатии, запускающий отношения, тем более личные. В практике Суда имеются постановления по жалобам, касающиеся признания репутации объектом защиты статьи 8 Конвенции. Например, ложное сообщение о совершении преступления наверняка способно разрушить отношения, так же как разглашение супружеской измены. Логично предположить, что государство обязано организовать средства защиты репутации супругов друг перед другом, а также репутации самой семьи как ее субъекта. Несомненно, что нанесение вреда доброму имени одного из супругов может сильно повлиять на их семейную жизнь.

В настоящий момент международное регулирование брачно-семейных отношений международного характера закреплено в следующих договорах:

Нью-Йоркская Конвенция ООН о взыскании за границей алиментов 1956г.[4], в которой Российская Федерация не участвует. Конвенция предусматривает сотрудничество судебных инстанций разных государств и исполнение поручений за пределами страны места жительства получателя алиментов, который  может подать просьбу в передаточную инстанцию в государстве получателя алиментов соответствующее ходатайство о взыскании алиментов с ответчика, представив доказательства, либо представить решение суда или  любое другое судебное постановление об алиментах, вынесенные в пользу получателя компетентным судебным учреждением.

Кроме того, предусматривается возможность обращения судебного учреждения, в производстве которого находится иск об алиментах, может для получения письменных или иных доказательств с отдельным требованием или к компетентному судебному учреждению (к примеру о розыске алиментно-обязанного лица либо его доходов)

Нью-Йоркская Конвенция ООН о гражданстве замужней женщины 1958 г., в которой предусматривается упрощенный порядок приобретения гражданства мужа, женщиной, вступившей в брак с иностранцем.Статья 3  Конвенции «О гражданстве замужней женщины»[5] 1958 г. предусматривает, что «Каждое Договаривающееся Государство соглашается, что иностранка, состоящая замужем за кем-либо из его граждан, мотет приобрести, по своей просьбе, гражданство своего мужа в специальном упрощенном порядке натурализации. Дарование такого гражданства может быть объектом ограничений, устанавливаемых в интересах государственной безопасности или публичного порядка».

Нью-Йоркская Конвенция ООН о согласии на вступление в брак, брачном возрасте и регистрации браков 1962г., в которой не допускается заключение брака с лицом, не достигшим установленного возраста, кроме случаев, когда компетентный орган власти в интересах сторон, вступающих в брак, разрешает сделать из этого правила о возрасте исключение по серьезным причинам. В развитие названного положения законодателю предоставляется возможность снижения брачного возраста вступающих в брак. Российская Федерация в данной Конвенции не участвует.

Гаагская Конвенция о юрисдикции, применимом праве и признании решений об усыновлении 1965г., которая определяет юрисдикцию органов разрешающих усыновления по месту жительства супругов, применение национального права усыновляемого ребенка при вынесении решения, а также обязательства государств участников по содействию в расследовании в отношении  усыновителей, ребенка и его семьи и  содействие, требуемое для целей усыновления (быт, образ жизни, источники доходов усыновителей и т.д.). Российская Федерация в данной Конвенции также не участвует.

Люксембургская Конвенция о признании решений в области супружеских отношений 1967г., в которую ратифицировали всего 5 государств, и в которой РФ также не участвует

Необходимо также выделить Европейскую  Конвенцию об усыновлении детей (1967); Гаагскую Конвенцию о признании разводов и решений о раздельном жительстве супругов (1970); Гаагскую Конвенцию о праве, применимом к алиментным обязательствам (1973); Страсбургскую Конвенцию о правовом статусе внебрачных детей (1975) – эти договоры в основном подписаны странами Европейского Союза и применяются к международным бракам в странах ЕС повсеместно.

В определении правового статуса имущественных отношений между супругами  большую роль играет Гаагская Конвенция 1978 г. Речь в ней идет об имущественной  сфере, регулирование которой оставлено на усмотрение самих супругов. Если супруги  никак не выражают свою волю в момент заключения брака, применимое право  определяется на основании объективных критериев. Тем не менее принцип «автономии  воли» сохраняет приоритет, поскольку даже в течение брака супруги могут по обоюдному  согласию изменить первоначальную коллизионную привязку и, следовательно,  применимое право. Статья 3 провозглашает общий принцип: режим имущества супругов регулируется внутренним правом, выбранным ими до заключения брака. Указание на внутреннее право в данном случае выражает стремление государств — участников Конвенции исключить в случае выбора применимого права возникновение обратной отсылки и вызванных этим проблем.  Статья 3 уточняет: определенное таким образом право применяется ко всему имуществу супругов; следовательно, Гаагской Конвенцией 1978 г. провозглашается принцип единства режима имущества супругов, хотя последний пункт статьи 3 предусматривает, что супруги могут указать в отношении всего или части недвижимого имущества на право государства, действующее в месте нахождения такого недвижимого имущества, как на применимое. Согласно статье 11 выбор применимого права должен определяться в отдельном соглашении или однозначно следовать из положений брачного договора. Поэтому если воля супругов не выражена явным образом в письменной форме, для определения применимого права необходимо обращаться к объективным коллизионным привязкам.

Конвенция 1978 г. посвящена правовому регулированию только имущественных отношений. Конвенция устанавливает ограничения автономии воли сторон в связи с заключением брачного договора: супруги могут избрать закон государства или закон места жительства одного из супругов (ст. 6). Однако принцип автономии воли сохраняет приоритет, поскольку даже в течение брака супруги могут изменить применимое право. Если супруги не выражают свою волю в момент заключения брака, то тогда применимое право определяется на основании объективных критериев.

Кроме того, необходимо отметить следующие действующие международные договоры, регулирующие сотрудничество государств в области брачно-семейных отношений: Гаагская Конвенция о заключении и признании действительности браков (1978); Гаагская Конвенция о гражданских аспектах международного похищения детей (1980); Люксембургская Конвенция о признании и исполнении решений относительно опеки над детьми и восстановления опеки над детьми (1980); Гаагская Конвенция о защите детей и сотрудничестве в отношении иностранного усыновления (1993); Гаагская Конвенция о юрисдикции, применимом праве, признании, принудительном исполнении и сотрудничестве в отношении ответственности родителей и мер по защите детей (1996); Страсбургская Конвенция об осуществлении прав детей (1996); Гаагская Конвенция о международной защите совершеннолетних (2000); Страсбургская Конвенция о контактах в отношении детей (2003); Гаагская Конвенция о международном порядке взыскания алиментов на детей и других форм содержания семьи 2007г., которая предусматривает не только вопросы оказания правовой помощи по вопросам взыскания алиментов за границей, но и вопросы признания и исполнения иностранных судебных решений о взыскании алиментов и применяется к алиментным обязательствам и в отношении детей, и в отношении супруга. Государства имеют возможность распространить ее действие на любые обязательства, возникающие из семейных отношений, включая обязательства в отношении социально уязвимых лиц. Конвенция содержит подробную регламентацию признания и исполнения иностранных решений по алиментным делам.; Страсбургская Конвенция об усыновлении детей 2008г.;   Кодексе Бустаманте 20 февраля 1928 года, имеющий ряд положений , в Межамериканской Конвенции об экстерриториальном действии иностранных судебных и арбитражных решений от 8 мая 1979 г[6].

В рамках Европейского союза сложилось правовое и судебное пространство, допускающее «передвижение» судебных решений на основании особой процедуры, направленной на признание и исполнение судебных решений, вынесенных в государствах — членах ЕС. Правомерность любого такого судебного решения презюмируется, проверка его сводится к минимуму.

В области семейных отношений и родительских прав действует (в качестве наднационального права) Регламент Совета ЕС от 27 ноября 2003 г. N 2201/2003, относящийся к юрисдикционной компетенции, признанию и исполнению решений по семейным делам и делам об ответственности родителей, отменяющий Регламент ЕС N 1347/2000 (Регламент «Брюссель II bis»). Алиментные обязательства этим регламентом, однако, не охватываются, так как они урегулированы в Регламенте ЕС N 44/2001 от 22 декабря 2000 г., относящемся к юрисдикционной компетенции, признанию и исполнению решений по гражданским и торговым делам (Регламент «Брюссель I»).

Согласно ст. 21 Регламента «Брюссель II bis» решения, вынесенные в одном государстве-участнике, признаются в других государствах-участниках без специального производства. Так, не требуется никакого производства для внесения изменений в акты гражданского состояния на основании вынесенного в другом государстве (и не подлежащего уже обжалованию) решения о разводе или признании брака недействительным. Предусматриваются основания для отказа в признании решений о разводе, раздельном проживании супругов или признании брака недействительным (противоречие публичному порядку запрашиваемого государства, отсутствие уведомления ответчика, не принявшего участия в судебном разбирательстве, несовместимость решения с решением суда запрашиваемого государства по делу между теми же сторонами или — при определенных условиях — с решением, вынесенным ранее в ином государстве), а также для отказа в признании решений в области ответственности родителей (ст. 22, 23). Компетенция суда, вынесшего решение, не проверяется. В признании решения не может быть отказано на том основании, что закон запрашиваемого государства не допускает при аналогичных обстоятельствах развода, установления раздельного проживания супругов или признания брака недействительным (ст. 25). Ни при каких условиях решение не может пересматриваться по существу (ст. 26). Для исполнения иностранного решения необходима подача заинтересованной стороной ходатайства и провозглашение судом возможности его исполнения (ст. 28). Регулируется порядок подачи и рассмотрения ходатайства, обжалования принятого на основании ходатайства решения. Допускается частичное исполнение. Специальные правила действуют в отношении исполнения отдельных решений, касающихся права на общение с ребенком, и решений, предписывающих возвращение ребенка, а также в отношении сотрудничества между центральными органами (назначаемыми в каждом из государств) в области ответственности родителей.[7]

Европейская комиссия, продвигаясь по пути создания единого правового пространства, инициировала принятие Регламента, предусматривающего учреждение европейского исполнительного документа по гражданским и торговым делам; им не охватываются те же области права, что и Регламентом ЕС «Брюссель I» (т.е. исключаются семейные дела, кроме алиментов). 21 апреля 2004 г. был принят Регламент Совета ЕС N 805/2004 о европейском исполнительном листе по бесспорным требованиям. «Внеевропейские» судебные решения, следовательно, и решения российских судов, под созданный в Европе либеральный режим признания и исполнения не подпадают[8]..

Свободное передвижение судебных решений в международном пространстве предусмотрено и в принятом Специальной комиссией Гаагской конференции по международному частному праву 30 октября 1999 г. проекте Конвенции о компетенции, признании и исполнении иностранных судебных решений (всемирной Конвенции).

 

3.Правовое регулирование брачно-семейных отношений международного характера в законодательстве государств

3.1. Регулирование брачно-семейных отношений международного характера в законодательстве государств

Конвенция 1978 г. в некоторых государствах является основным регулятором имущественных отношений между супругами: «При отсутствии выбора сторон право, применимое к режиму супружеской собственности, определяется на основе Гаагской Конвенции о праве, применимом к режиму имущества супругов, 1978 г., если хотя бы один из них в момент заключения брака имел голландское гражданство» (ст. 43 кн. 10 ГК Нидерландов).

В законодательстве большинства европейских стран предусмотрены обязанности по взаимному алиментированию супругов. Право, применимое к алиментному обязательству (алиментный статут), определяет (ст. 1042 Кодекса Буркина-Фасо):

— может ли, в какой степени и от кого кредитор требовать алименты;

— кому разрешается подать иск об алиментах и сроки для подачи иска;

— пределы обязательства должника. Основные коллизионные привязки:

— закон гражданства кредитора;

— закон места жительства кредитора;

— закон гражданства должника;

— закон места жительства должника;

— статут развода («закон, в силу которого брачная связь была прекращена»).

Судье надлежит применить закон, наиболее благоприятный для кредитора (ст. 51 Кодекса Туниса). При исчислении суммы содержания принимаются во внимание потребности управомоченного лица и экономические возможности лица, обязанного предоставлять содержание, даже если подлежащее применению право устанавливает что-либо другое (ФРГ).

Регулирование алиментных обязательств осуществляется посредством «цепочки» правовых норм: «Право на предоставление алиментов между родственниками должно определяться общим законом гражданства лица, получающего алименты, и лица, уплачивающего алименты. Несмотря на это, применяется закон обычного места пребывания лица, которое их требует, когда оно не может получить их в соответствии с общим законом гражданства. За неимением обоих законов или когда ни один из них не дозволяет получение алиментов, применяется внутренний закон [страны] органа власти, который рассматривает требование. В случае изменения общего гражданства или обычного места пребывания лица, получающего алименты, применяется новый закон, считая с момента этого изменения» (ст. 9.7 ГК Испании).

Китайский законодатель устанавливает, что к содержанию применяется наиболее благоприятное для защиты интересов получателя алиментов право обычного местопребывания одной из сторон; право государства, гражданство которого одна из сторон имеет; право места нахождения основной части имущества (§ 29 Закона о МЧП Китая).

Алиментные обязательства регулируются на международном уровне — Нью-Йоркская Конвенция ООН о взыскании за границей алиментов (1956), Гаагские Конвенции о праве, применимом к алиментным обязательствам в отношении детей (1956), о праве, применимом к алиментным обязательствам (1973), о международном порядке взыскания алиментов на детей и других форм содержания семьи (2007). В связи с наличием этих Конвенций в зарубежной литературе даже используется термин «международное алиментное право». Гаагские Конвенции содержат унифицированные правовые нормы.

Гаагская Конвенция 1973 г. регулирует алиментные обязательства во всей сфере семейного права. Основной коллизионной привязкой является закон обычного места пребывания (постоянного места жительства) лиц, имеющих право на получение материальной помощи (алиментов). В интересах таких лиц возможно применение субсидиарных коллизионных привязок — закона общего гражданства и закона суда. В законодательстве о МЧП Литвы, Италии, Эстонии, Швейцарии, Нидерландов указывается, что алиментные обязательства в семье во всех случаях регулируются Гаагской Конвенцией 1973 г.

В результате взаимодействия правовых систем выработалось несколько законов в области брачно-семейных отношений:

— закон места заключения брака (lex loci celebrationis) (некоторые страны Латинской Америки, включая Аргентину и Мексику). Логическая обоснованность и удобство в использовании такой привязки осложняется тем, что лица, желающие обойти какие-либо препятствия национального закона, могут заключать брак на территории, где действуют «выгодные» для них законы. Учитывая это, государства, где применяется принцип lex loci celebrationis, принимают специальное законодательство, запрещающее заключение брака в государстве, отличном от домицилия сторон. Подобное предписание содержится в Единообразном законе об обходе законов о браке 1912 г., действующем в ряде штатов США;

— личный закон, который в некоторых странах означает закон домицилия, а в других — закон гражданства (законодательство Норвегии, Дании, ряде латиноамериканских стран);

— смешанный закон, т.е. симбиоз применения и закона гражданства (или закона домицилия), и закона места заключения брака (данный принцип действует и в РФ).

Среди региональных соглашений прежде всего следует назвать Кодекс Бустаманте 1928г. В Кодексе Бустаманте, представляющем собой унифицированным международным договором правила стран Латинской Америки, в нем содержатся специальные главы: «О браке и разводе», «Отцовство и установление отцовства», «Алиментные обязанности родственников», «Отцовская власть», «Усыновление», «Опека», «Эмансипация и совершеннолетие», «Регистрация актов гражданского состояния». Каждая из перечисленных глав включает разделы, а те, в свою очередь, статьи, непосредственно формулирующие коллизионные нормы, связанные с выбором права, компетентного регулировать материальные условия для вступления в брак, форму брака, недействительность брака, нормы, определяющие, какое право будет применяться к отношениям между супругами в случае, если у супругов разные личные законы и т. п.

3.2. Международное сотрудничество Российской Федерации  в области международных семейных отношений.

В области семейного права почти всеми государствами — членами СНГ заключены двусторонние соглашения, одной из сторон которых является Российская Федерация. Наряду с двусторонними договорами, вопросы семейного права получили закрепление в Конвенции стран СНГ 1993 г. В ней закреплена коллизионная норма, указывающая право, которое определяет материальные условия заключения брака: для каждого из будущих супругов такое право определяется законом гражданства (для лиц без гражданства — законом постоянного места жительства). Должны быть соблюдены требования законодательства места заключения брака (ст. 26). Их несоблюдение препятствует заключению брака. Конвенция предусматривает возможность сотрудничества государств и оказание содействия при разрешении споров и исполнения поручений судебных учреждений по семейным делам государств-участников.

При решении вопроса о применимом праве по делам о расторжении брака действует закон общего гражданства супругов. В случае, если супруги являются гражданами разных государств — участников Конвенции, то применяется закон места расторжения брака (ст. 28). Следует обратить внимание на то, что положения российского Семейного кодекса 1995 г. применительно к материально-правовым условиям заключения брака, соответствуют Конвенционным требованиям, а нормы о расторжении брака содержат другие коллизионные привязки.

Таким образом, при рассмотрении вопроса о расторжении брака между лицами, являющимися гражданами государств—участников Минской Конвенции стран СНГ 1993 г., будут применяться положения этой Конвенции. В том случае, если вопрос о расторжении брака будет решаться в отношении иностранца, не являющегося гражданином государства — участника Конвенции, будут применяться соответствующие национальные нормы (ст. 160 СК РФ).

Конвенцию ратифицировали Белоруссия, Азербайджан, Казахстан, Киргизия, Армения, Таджикистан, Узбекистан, Россия, Молдавия, Азербайджан, Грузия, Туркмения. Данное соглашение является одним из ключевых международных договоров в области сотрудничества стран участников СНГ.

В Конвенции получили закрепление правоотношения между родителями и детьми, отдельные е нормы посвящены вопросам регулирования опеки и попечительства. Это имеет особое значение, поскольку правовые нормы по вопросам опеки и попечительства не вошли в Семейный кодекс Российской Федерации 1995 г. в отличие от ранее действовавшего Кодекса о браке и семье РСФСР 1969 г.

В Конвенции подробным образом регулируется компетентность учреждений государств—участников по делам об установлении или отмене опеки и попечительства, порядок назначения опекуна (попечителя), условия передачи опеки или попечительства учреждением одного государства учреждению другого (ст. 33—36). Это связано с тем, что в гражданском законодательстве большинства государств (в том числе и в законодательстве Российской Федерации) наряду с нормами, регулирующими непосредственно имущественные отношения (или личные неимущественные), содержатся нормы, регламентирующие процедуру или порядок совершения определенных действий (в том числе и порядок назначения опекуна или попечителя).

Несколько норм в Конвенции стран СНГ 1993 г. посвящено вопросам усыновления (ст. 37). Основным принципом при выборе права, регулирующего усыновление или его отмену, является закон гражданства усыновителя. В Конвенции разрешается вопрос выбора права в ситуациях, когда усыновитель и усыновляемый имеют различное гражданство. Конвенция устанавливает, что в таком случае дополнительно необходимо соблюдать требования законодательства государства, гражданином которого является усыновляемый (например, получить согласие законного представителя и компетентного государственного органа, а также согласие самого ребенка, если это вытекает из закона государства, гражданином которого является ребенок).

7 октября 2002 года Азербайджаном, Арменией, Белоруссией, Грузией,, Казахстаном, Киргизией, Молдавией, Таджикистаном, Украиной и Российской Федерацией подписана «Конвенция о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам», однако данная Конвенция не была ратифицирована РФ. Конвенция имеет ту же структуру и названия разделов и частей, что и Минская (с некоторыми несущественными уточнениями), но в ней 124 статьи. В основном дополнен раздел 4 «Правовая помощь и правовые отношения по уголовным делам».

Другим примером международного договора, имеющего отношение к области семейного права и заключенного в рамках СНГ, можно считать Соглашение о гарантиях прав граждан в области выплаты социальных пособий, компенсационных выплат семьям с детьми и алиментов 1994 г. В этом Соглашении участвуют 12 государств, включая Российскую Федерацию.

В соответствии с Соглашением выплаты государственных социальных пособий гражданам, имеющим детей, осуществляются согласно законодательству места жительства ребенка. Расходы по выплате социальных пособий несет государство, на территории которого проживают граждане с детьми. В Соглашении специально подчеркивается, что государство выделяет денежные средства без требования взаимных расчетов с соответствующим государством, гражданами которого являются ребенок или его родители. Однако этот вопрос может быть решен иначе при заключении специальных двусторонних договоров.

В настоящий момент в Российской Федерации действует 92 двусторонних международных договора о правовой помощи и сотрудничестве в области международных семейных отношений, 66 консульских Конвенций, предусматривающих признание «консульских браков» на территории  РФ на условиях взаимности, 134 международных договора «О дружбе и сотрудничестве между  РФ (СССР) и государствами», имеющие в своих текстах оговорки о сотрудничестве в области брачно-семейных отношений и регулирования отдельных вопросов семьи. Однако существует проблема применения этих договоров правоприменителями, ввиду усложненности и длительности процедуры российский правоприменитель старается ограничиться национальным правом, тогда как правила международного предусматривают иное.

 

3.3. Исполнение судебных поручений за пределами государства.

Иностранные судебные решения, как и иностранное законодательство должны при определенных условиях учитываться судьями. Тем не менее, судьи долгое время относились к ним с недоверием. Так, во Франции судебные решения, выносимые в некоторых странах, чьи процессуальные нормы и, главное, судебные обычаи были нам зачастую неизвестны, воспринимались как содержащие серьезную угрозу для правосудия.

Во Франции это недоверие достигло своего апогея в начале XIX в., и в этот период возникла система пересмотра решений: если французский судья, получив запрос об экзекватуре, приходил к выводу, что по фактам дела или по праву он вынес бы иное решение, чем иностранный судья, то он отказывал в экзекватуре.

Стремление обеспечить стабильность правовых взаимоотношений, невзирая на границы, и сближение некоторых национальных правовых систем позволили в значительной степени изменить нормы, регулирующие исполнение иностранных судебных решений во Франции. Эта либеральная эволюция четко проявляется в рамках европейского строительства, направленного на обеспечение свободного передвижения судебных решений.

Действительно, Европа стала местом разработки и признания общих норм, применяемых всеми принципов под эгидой единого наднационального судебного органа; при этом эти общие правила отражают подлинную общность ценностей, связанных с отправлением правосудия. Это называется «общим фундаментом» для всех государств-членов и является выражением взаимного доверия и необходимым предварительным условием для свободного передвижения решений.

Именно это определяется в Маастрихтском и Амстердамском договорах как Пространство свободы, безопасности и правосудия, которое необходимо создавать в рамках Европейского Союза.

Передвижение судебных решений по странам Европы предполагает наличие между странами политической и юридической общности, которая выражается в общих ссылках на некоторые основополагающие ценности. Не должно существовать никаких отступлений, не считая разве что риска систематически отказывать в признании и исполнении решений, принятых в неприсоединившемся государстве. Фактически решение, исходящее от зарубежного правосудия, должно в основном сближаться с правосудием принимающего государства.

Нахождение участников спора и доказательств за границей нередко ставит перед судом, рассматривающим дело, дополнительные сложности. Одним из средств их преодоления является механизм судебного поручения, закрепленный в вышеуказанных Конвенциях.

Поручение, а также прилагаемые к нему документы должны быть изготовлены на официальном языке запрашиваемого государства или сопровождаться переводом на этот язык. Однако это правило не абсолютно. В некоторых случаях международные договоры предусматривают возможность использования «дипломатического» языка, в качестве которого выступает обычно французский или английский (ст. 7 Гаагской Конвенции от 15.11.1965; ч. 2 ст. 4 Гаагской Конвенции от 18.03.1970; ст. 5 Договора между Российской Федерацией и Арабской Республикой Египет о взаимной правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, коммерческим или семейным делам от 23.09.1997), а при направлении судебного поручения между странами — участницами СНГ — русский язык ( п. 1 ст. 10, ст. 17 Минской Конвенции от 22.01.1993).

Большинство многосторонних договоров освобождают поручение и прилагаемые к нему документы от легализации и других равнозначных процедур и считаются достоверными, если не доказано иное (при условии их надлежащего оформления и заверения).

При передаче поручения иностранного суда или иного органа иностранного государства через центральный орган (Министерство юстиции России, его территориальные органы) последний оценивает соблюдение условий, предъявляемых к его форме и содержанию. Если он полагает, что нарушены те или иные требования международного правового акта, в соответствии с которым было направлено поручение, то по общему правилу он обязан поставить об этом в известность компетентный орган запрашивающего государства (ст. 4 Гаагской Конвенции от 15.11.1965; ст. 5 Гаагской Конвенции от 18.03.1970). Центральный орган запрашиваемого государства не связан толкованием, данным запрашивающим судом в отношении условий применения Конвенции или иного международного договора, и может отказать в исполнении поручения, если полагает, что последнее не попадает в область регулирования международного договора. Основания к отказу в передаче и исполнении поручения обычно исчерпывающим образом указаны в международном договоре. Отказ в передаче поручения должен быть мотивирован. Запрашивающий суд не может вмешиваться в случае возникновения каких-либо разногласий в отношении предмета, формы судебного поручения или условий его передачи и исполнения компетентным органом иностранного государства. Они разрешаются только между компетентными центральными органами государств путем переговоров или по дипломатическим каналам (ст. 14 Гаагской Конвенции от 15.11.1965).

Поручение о вручении документов обычно содержит два комплекта документов, один из которых вручается лицу, которому адресован, а другой — возвращается органу, направившему судебное поручение. Допрос лиц производится судом согласно перечню вопросов, прилагаемых к поручению; протокол допроса оформляется в печатном виде, удостоверяется судьей и скрепляется гербовой печатью суда, при этом в протоколе не допускается каких-либо оскорбительных и неэтичных выражений в адрес истца или других лиц, проходящих по делу.

По мнению Никульшиной О.Г.[9] правовая регламентация отношений лишь на основе общей императивной нормы международного права явно недостаточна. Вполне логично детализировать и конкретизировать правоотношения путем создания писанной или обычной нормы. Очевидно, что эа стадия не имеет места в каждом конкретном случае оказания международной правовой помощи по семейным делам, тем не менее ее нельзя игнорировать.

Судебная практика российских судов общей юрисдикции, несмотря на разъяснения, данные в Постановлении Пленума ВС РФ от 31.10.2003г. №5 в области международных брачно-семейных отношений настолько скудна, что не позволяет каким — либо образом отразить ее сущность.

Автор считает, что неприменение судами правил международных договоров о содействии в области семейного права фактически лишает российских граждан в надлежащей судебной защите и возлагает на заинтересованную сторону бремя доказывания или бремя исполнения решения за пределами РФ.

В этой связи видится, что после соответствующего реформирования судебной системы, судьи будут чаще использовать международно-правовые механизмы для осуществления правосудия на территории Российской Федерации и исполнения их решений вне ее пределов.

 

4.Международно-правовое регулирование брачно-семейных отношений международного характера

Попытки достигнуть единообразия европейских правовых норм были сделаны путем заключения Гаагских Конвенций 1902 — 1906 гг., где вопросам брака и развода было отведено особое место. Данные Конвенции не получили широкого признания, число их участников немногочисленно, в связи с чем статус универсальных международных договоров, способных разрешить вопросы применимого права к публично правовым отношениям международного характера в сфере брака и семьи между гражданами иностранных государств, не представляется возможным определить.

Законодательство и практика всех стран предусматривает комплекс условий, необходимых для заключения брака. Их несоблюдение может привести к признанию брака недействительным и его аннулированию. Некоторые из данных условий диктуются, в частности тем, что «брачно-семейные отношения представляют собой основу развития нации и источник движущей силы народа, поэтому государство не может оставаться безучастным и должно заботиться о правильном и здоровом развитии семьи».

Наиболее важные условия заключения брака состоят в следующем:

— наличие брачного совершеннолетия, т.е. достижение вступающими в брак определенного возраста. Аналогичное положение закреплено в Гаагской Конвенции о заключении и признании действительности браков от 14 октября 1978 г. (далее Гаагская Конвенция). В главе второй, регулирующей положения о признании действительности браков, п. 3 ст. 1 1 говорит о том, что «договаривающееся государство может отказать в признании действительности брака только, если во время заключения брака, по праву этого государства один из супругов не достиг минимального возраста, требуемого для вступления в брак». В разных странах этот возраст колеблется от 15 лет (для женщин во Франции) до 19 лет (в некоторых провинциях Канады10). Какой-либо общей закономерности в возрасте брачного совершеннолетия нет;

— несостояние в браке, то есть современное семейное право развитых стран базируется на принципе моногамии — союзе одного мужчины с одной женщиной. Поэтому, как гласит ст. 147 ФГК, нельзя заключить второй брак до расторжения первого. Данное положение Кодекса Наполеона корреспондирует п. 1 ст. 11 Гаагской Конвенции и практически дословно его повторяет. Полигамные браки сохраняются лишь в некоторых мусульманских странах. Семейный кодекс Алжира (1984 г.) разрешает мужчине иметь до четырех жен ;

степень родства вступающих в брак. Обычно брачующиеся не состоят ни в каком родстве. Тем не менее, их определенное родство не исключается. Поэтому закон ставит пределы родства и свойства брачующихся. Существующий во всех цивилизованных странах запрет браков между близкими родственниками (кровосмесительных браков) объясняется как физиологическими, так и моральными соображениями. В большинстве стран запрещены браки между восходящими и нисходящими родственниками, полнородными и неполнородными братьями и сестрами. Во Франции допускаются браки между дядями и племянницами, тетками и племянниками. Родственные браки нередко служат цели концентрации семейного имущества. В Швеции запрещены только браки между близкими родственниками. Более того, даже допускается диспенсация браков между единороднымибратьями и сестрами.

Напротив, во Франции запрещены браки между свойственниками при жизни лица, через которое установлено отношения свойства. Поэтому, например,мужчина при жизни своего сына не может жениться на его бывшей жене. П. 2 ст. 11 Гаагской Конвенции даст договаривающемуся государству право «отказать в признании действительности брака, если во время заключения брака по праву этого государства супруги были связаны друг с другом кровным родством или путем усыновления, по прямой линии или как брат и сестра»;

Семейное право в континентальной правовой системе обычно не признается самостоятельным и включается в состав гражданского права в качестве подотрасли (что отражается в отсутствии его самостоятельной кодификации и нахождении семейно-правовых норм в гражданском кодексе).

Брак заключается: в гражданской форме (Франция, Германия, Япония);в гражданской или религиозной форме — по выбору супругов (Испания, Италия, Англия, Канада.

При этом в Англии брак, заключаемый по обрядам иных, нежели английское, вероисповеданий, признается гражданским); только в религиозной форме (Кипр, Лихтенштейн, Израиль, некоторые штаты США и отдельные провинции Канады, исламские страны — Ирак, Иран и др. До 1982 г. сюда относилась и Греция).

Таким образом, правовые последствия порождает в одних странах только гражданский брак, т.е. зарегистрированный государственными органами, в других — в равной мере как гражданский, так и церковный брак и в третьих лишь церковный брак. Важно отметить, что в католических странах (Испания, Италия и др.) заключение брака в церковной форме предполагает обязательное последующее уведомление государственных органов о состоявшейся церковной церемонии бракосочетания. Наконец, обязательный гражданский брак после его регистрации может быть по желанию брачующихся дополнен обрядом церковного венчания.

Процедура оформления брака неодинакова в различных странах. Тем не менее, во многих странах эта процедура состоит из двух частей: подготовительной и основной. На первой производится оглашение, обеспечивающее гласность брака и предоставляющее заинтересованным лицам возможность заявить свои возражения.

Процедура оглашения заключается в доведении до всеобщего сведения имен вступающих в брак: либо в церкви во время церковных служб (при церковном бракосочетании), либо государственном органе, ведающем регистрацией браков. — путем вывешивания на видное место информации о предполагаемом браке со сведениями о будущих супругах. Такой подход, к примеру, действует во Франции.

В других странах вместо оглашения может быть получено разрешение (лицензия) церковных или гражданских (светских) властей, ведающих регистрацией браков (Англия, США). Для получения срочной лицензии, действительной от одного месяца до одного года, стороны обязаны клятвенно или под присягой заявить об отсутствии препятствий к браку. Ст. 63 Французского ГК предусматривает представление вступающими в брак медицинских свидетельств’. При этом во Франции, в отличие от ряда штатов США, результаты медицинского обследования не отражаются в свидетельствах и, в принципе, не препятствуют вступлению в брак.

В отдельных странах браку предшествует помолвка, т.е. договор о будущем вступлении в брак. Помолвка — своеобразный ритуал, обставляемый определенными бытовыми действиями. Например, по японским обычаям помолвка сопровождается обрядом обмена подарками, хотя это и необязательно. При нарушении договора помолвки одной из сторон ее принудительное исполнение не допускается. Однако нарушение помолвки без надлежащих на то оснований порождает обязательство возмещения ущерба, причиненного другой стороне. Не остается без последствий и передача подарков. Обмен подарками при помолвке представляет собой взаимное дарение вещей для будущей супружеской жизни. Поэтому если помолвка не заканчивается браком, подобное дарение вследствие недостижения своей цели может рассматриваться как неосновательное обогащение и вне зависимости от того, на ком зарегистрировано право собственности.

Брачно-семейные отношения международного характера занимают в доктрине и практике международного частного права особое место. Как правило, брачно-семейное законодательство каждого государства тесно связано с господствующей в стране культурой, традициями, моралью, религией, основными принципами жизни, в связи с чем его применение зачастую зависит от существующего в данном государстве понятия публичного порядка. Приведение законодательства в данной области к единообразию является долгим, тяжелым и кропотливым процессом, требующим подробного исследования российского и иностранного права для последующего предупреждения коллизий, их рассмотрения и разрешения.

Известно, что практически любые отношения не могут обойтись без использования ряда императивных правил для участников регулируемых международных брачных отношений, устанавливающих ограничения как в интересах отдельных групп лиц, так и в общих (всеобщих) интересах. И. А. Покровский, крупнейший российский цивилист дореволюционного времени, писал: «Не подлежит никакому сомнению, что государство может и даже обязано ограничивать, т. е. вводить в известные рамки, индивидуальную свободу и в этом смысле приносить индивидуальные интересы в жертву общественным…».

Анализ автором регулирования институтов заключения, расторжения и признания международного брака недействительным по праву иностранных государств, выявление общего и противоположного в них, выяснение степени возможного применения социально чуждого права, приводят к необходимости учета важности положительных элементов, которые государства заимствуют друг у друга. В сфере заключения трансграничного брака — это правила, отвечающие общей задаче охраны семьи и воспитания здорового молодого поколения.

В результате принятия международных договоров и имплементации их норм  в ряде государств во второй половине XX века привело к фактическому  реформированию брачно-семейного законодательства.

В результате появилось значительное число императивных международных норм общесоциальной направленности. Некоторые из этих норм, например, предоставление в ряде государств женщине равных с мужчиной прав в семейных отношениях, были приняты под влиянием распространения идей о равенстве мужчины и женщины в социальной жизни и многочисленных демократических выступлений широких народных масс в поддержку этих требований.

Между тем, наличие международных императивных норм в сфере регулирования международных отношений семейного характера требует издания и регламентации их в национальном праве путем гармонизации или имплементации. Отсутствие четкой детализации и последовательности правоприменения в РФ в конечном счете приводят не к самым лучшим последствиям в условиях российского бюрократизма. В настоящий момент в Российской Федерации действует 92 двусторонних международных договора о правовой помощи и сотрудничестве в области международных семейных отношений, 66 консульских Конвенций, предусматривающих признание «консульских браков» на территории  РФ на условиях взаимности, 134 международных договора «О дружбе и сотрудничестве между  РФ (СССР) и государствами», имеющие в своих текстах оговорки о сотрудничестве в области брачно-семейных отношений и регулирования отдельных вопросов семьи, в т.ч. оказания содействия в семейных вопросах.

 

[1] Сафронова С.С.  автореферат

[2] Борминская Д.С. Новые тенденции в развитии семейного права: внебрачные союзы на примере отдельных европейских стран // Семейное и жилищное право. — 2007. — № 2.

[3] Никульшина О.Г. Сущность и значение международной правовой помощи по гражданским и семейным делам / Международное и Зарубежное право С.103

[4] Конвенция ООН о взыскании за границей алиментов 1956г

[5] Конвенция ООН о гражданстве замужней женщины 1958 г.,

[6] Базедов Ю. Возрождение процесса унификации права: европейское контрактное право и его элементы // Российский ежегодник международного права. 1998 — 1999. СПб., 1999. С. 67 — 68

[7] Шак Х. Новеллы гражданского процесса по брачно-семейным делам в Европейском Союзе , Российский ежегодник гражданского и арбитражного процесса №2 2002-2003 СПБГУ 2004 С.208-228

[8] Марышева Н.И. Семейные отношения с участием иностранцев: правовое регулирование в России. М.: Волтерс Клувер, 2007. 328 с.

[9] Никульшина О.Г. Сущность и значение международной правовой помощи по гражданским и семейным делам / Международное и Зарубежное право С.102-103

Яндекс цитирования Рейтинг@Mail.ru