Адвокатская консультация "ЛЕКС ЦЕНТР" - Арбитражная практика в арбитражных судах и дела в судах общей юрисдикции. г.Санкт-Петербург, пр.Косыгина, д. 30, корп. 2 оф.1Н, пр.Заневский д.37 к.1 оф.3-213 (3й этаж)
Профессиональная и квалифицированная юр.помощь во всех районах и судах г.Санкт-Петербурга, Красногвардейский, Невский, Центральный, Василеостровский, Приморский, Выборгский, Калининский, Пушкинский, Колпинский, Петродворцовый районы и т.д., ст.м. Новочеркасская, ст.м.Ладожская, ст.м. Большевиков, ст.м. Дыбенко. Юридические услуги Красногвардейский и Невский, телефоны:+7(812) 922-84-81, +7 (812) 347-70-78, +7(911)026-97-72, +7(921)090-06-02, +7(904)514-20-02

postheadericon Формуляры жалобы в ЕСПЧ

Данный раздел сайта предназначен для информирования юридического сообщества об изменениях в законодательстве и развитии правоприменительной практики в Российской Федерации

Адвокатская Консультация в Красногвардейском

Формуляры жалоб

в Европейский Суд по правам человека

Формуляр жалобы в ЕСПЧ от имени одного заявителя  (одной заявительницы), являющегося(йся)физическим лицом (для заполнения на русском языке). Ниже на странице размещен именно этот формуляр. Данный формуляр жалобы отличается от оригинального следующим:

  • между разделами I и II добавлен новый раздел (без номера) для краткого изложения жалобы, превышающей по объему 10 страниц (не считая списка приложений), которое должно быть включено в жалобу в соответствии с требованиями подпунктов D, E и F пункта 1 Правила 47 РегламентаЕвропейского Суда по правам человека и пункта 11 Практического руководства по подаче жалобы (Практической инструкции по обращению в Европейский Суд по правам человека). Если Ваша жалоба не превышает 10 страниц, просто удалите этот раздел;
  • исправлен ряд ошибок в текстах на французском и английском языках, а текст на русском языке уточнен и приведен в соответствие с текстами на других языках, в частности, добавлено указание на то, что жалобу может подать не только заявитель, но и заявительница, а представлять интересы обращающегося с жалобой может не только представитель, но и представительница (как в тексте на французском языке), в разделе VII слово «фотокопия» заменено на слово «ксерокопия», поскольку означает оно здесь именно это, но по причине небольшой распространенности (в отличие от слова «ксерокопия») традиционно вызывает вопросы;
  • римские цифры, используемые при нумерации страниц, изменены на более понятные арабские;
  • убраны надписи «Открепите этот формуляр и отправьте его в Суд» и «Если необходимо, продолжите на отдельном листе бумаги», поскольку применительно к формуляру, заполняемому на компьютере и распечатываемому на принтере, эти надписи лишены смысла;
  • надписи на русском языке выполнены шрифтом черного, а не голубого цвета;
  • в пункты 14, 15, 16, 17, 18 и 19 добавлено форматирование для автоматического создания многоуровневых списков, то есть введения подпунктов (если Вам это не нужно, т.е. Вы не собираетесь нумеровать подпункты указанных пунктов формуляра жалобы, просто удалите это форматирование и напишите, соответственно, 14, 15 и т.д. вместо 14.1, 15.1. и т.д.);
  • в подпунктах пункта 21, где приводится список приложений к жалобе, вместо букв (a, b, c) введены выражения «Приложение 1″, «Приложение 2″ (появляется в случае перехода на следующую строку) и т.д.;
  • во всем формуляре единообразно отформатированы шрифты в местах, где предполагается вставка текста (везде использована гарнитура «Verdana», которой набран оригинальный формуляр; кегль 20, полужирное начертание в строке «Номер досье»; кегль 8, полужирное начертание в пунктах 1-13 и строках «Место» и «Дата»; кегль 10 в остальных пунктах);
  • по всему формуляру для удобства его заполнения добавлены позиции табуляции (места, в которые по умолчанию встает курсор на строках);
  • введено форматирование, согласно которому текст набирается без красных строк, т.е. без отступа в начале абзаца, но с интервалом между абзацами; выравнивание сделано по левому краю (не по ширине)

 Формуляр жалобы от имени двух заявителей(ьниц), являющихся физическими лицами и действующих непосредственно или через одного представителя (для заполнения на русском языке). В него внесены те же изменения, что и в предшествующий формуляр, а также продублированы пункты 1-8 (для изложения сведений о втором заявителе) и весь текст формуляра изменен таким образом, чтобы он соответствовал жалобе от имени более чем одного лица. При необходимости на его основе может быть сделан формуляр жалобы от имени трех, четырех, пяти и более лиц. Для этого следует продублировать пункты 1-8 соответствующее число раз, предварив каждую из вставок (по примеру уже внесенной для второго(ой) заявителя(ьницы)) следующим текстом соответственно: «Le Troisième Requérant/La Troisième Requérante / The Third Applicant / ТРЕТИЙ(ЬЯ) ЗАЯВИТЕЛЬ(НИЦА)», «Le Quatrième Requérant/La Quatrième Requérante / The Fourth Applicant / ЧЕТВЕРТЫЙ(АЯ) ЗАЯВИТЕЛЬ(НИЦА)», «Le Cinquième Requérant/La Cinquième Requérante / The Fifth Applicant / ПЯТЫЙ(АЯ) ЗАЯВИТЕЛЬ(НИЦА)» и т.д.

 

Формуляр жалобы от имени одного заявителя для заполнения на английском языке. 

 

 В марте 1998 г. Российская Федерация ратифицировала Конвенцию о защите прав человека и основных свобод[1] (далее Конвенция), которая вступила в силу для России[2] 5 мая 1998 г. — в день сдачи на хранение ратификационной грамоты Генеральному секретарю Совета Европы.

В соответствии со ст. 15 (ч. 4) Конституции РФ Конвенция стала составной частью правовой системы страны, что повлекло за собой практическую необходимость изучения практики Европейского Суда по правам человека (далее — Суд) — органа, призванного обеспечить соблюдение обязательств, принятых на себя государствами — участниками Конвенции. Ее нормы действуют сегодня таким образом, как они были истолкованы в процессе их применения Судом.

Знание практики Суда важно не только для государственных органов — законодательных и судебных, но и для жителей России, получивших возможность обращения в Суд, если они полагают, что действиями государственных властей нарушены их права, гарантированные Конвенцией, и на национальном уровне они не получили должной защиты. Право на такое обращение предусмотрено не только Конвенцией, но и Конституцией РФ (ч. 4 ст. 46).

Жители России достаточно активно использовали это право: за время, прошедшее после ратификации Конвенции, ими было подано в Суд свыше ста тысяч жалоб. Только по состоянию на 31 марта 2014г. было подано 17400 жалоб, а ожидающие рассмотрения Европейским судом 122450[3].

Позиция Европейского суда по правам человека на протяжении десятилетий менялась. Многие политики в Российской Федерации, и сам Председатель Конституционного Суда РФ Зоркин В.Д.[4], что Европейский Суд фактически вторгается в сферу национального суверенитета, явно выходящим за рамки предусмотренных Конвенцией прав и полномочий и более того имеет двойные стандарты. Однако, если анализировать дела, связанные с уголовным преследованием лиц, тут позиция Европейского Суда фактически неизменна – Российской Федерации необходимо кардинально менять систему уголовного судопроизводства и исполнения наказаний и приведения ее в соответствии с международными требованиями.

 Изложение (неофициальное) позиции Суда по ряду наиболее важных статей Конвенции подготовлено бывшим главным секретарем (грефье) Суда Микеле де Сальвиа, автором многих работ о Суде, наиболее известная из которых — «Компендиум Европейского Суда по правам человека. Руководящие принципы судебной практики по Европейской Конвенции о правах человека».

Европейский суд по правам человека не публикует свои решения на официальном государственном  русском языке, однако это не препятствовало публиковать свои работы. Среди них можно выделить следующие авторов Рябцеву Е.В. с работой «Принцип разумности в уголовном процессе России», Курочкину Л.А., опубликовавшую книгу под названием «Человек как субъект уголовного преследования по законодательству России и единой Европы», Бущенко А.П. с исследованием под наименованием «Практика Европейского Суда по правам человека», Карташкина В.А. «Как подать жалобу в Европейский суд по правам человека», работу Алексеевой Л.Б. «Практика применения ст.6 Европейской Конвенции…», работу коллектива под руководством профессоров В. А. Туманова,Л. М. Энтина[5], давших свои комментарии ко всем статьям Конвенции.

Практика Суда по отдельным статьям Конвенции далеко не равнозначна. По одним статьям принято считанное количество решений, по другим — десятки, сотни, что, конечно, отражается на объеме комментариев, а также исключает возможность полного их единообразия.

Несмотря на то, что Пленум Верховного суда РФ в Постановлении №5 от 10 октября 2003г. и Конституционный Суд РФ напрямую разъясняли, что нормы Конвенции имеют прямое действие, практика применения судами и иными правоприменителями в российском судопроизводстве ничтожно мала, поскольку правоприменители ошибочно считают, что в любых случаях должно применяться отраслевые нормы  (ГПК, УПК, АПК РФ), а не законодательство более высшей юридической силы – Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод, подписанной в Риме 4 ноября 1950 года.

 

Основные гарантии прав лиц, подвергшихся уголовному преследованию, закрепленные в Конвенции.

 

Возникшая в Европе приверженность к международной защите прав человека впервые воплотилась в Европейской Конвенции по защите прав человека и основных свобод (ЕКПЧ), подписанной в Риме 4 ноября 1950 г. Для двенадцати правительств, подписавших тогда Конвенцию, она стала первым шагом к коллективному обеспечению правовыми санкциями определенных прав, провозглашенных во Всеобщей декларации прав человека. И действительно, ЕКПЧ была первым международным договором, который трансформировал провозглашенные во Всеобщей декларации принципы в обязательства, имеющие юридическую силу.

Хотя ЕКПЧ — договор региональный, он твердо базируется на принципе универсальности прав человека; цель Конвенции — не гарантировать прав европейцев, но учредить европейскую региональную систему для защиты всеобщих прав. Как гласит ст.1, «Высокие договаривающиеся стороны обеспечивают каждому человеку, находящемуся под их юрисдикцией, права и свободы», охраняемые конвенцией. Знаменательно, что немало индивидуальных жалоб поступает от лиц, не являющихся гражданами государств-сторон Конвенции. Они также ищут, и часто получают защиту ЕКПЧ и ее контрольных механизмов.

Сама формулировка преамбулы к ЕКПЧ показывает, что авторы Конвенции отнюдь не видели в ней последнего и окончательного слова в деле защиты прав человека. Перечень прав, приводимый в Конвенции, — открытый список, и в течение многих лет он расширялся благодаря принятию нескольких дополнительных протоколов. Здесь подход Совета Европы всегда был и должен оставаться динамичным в соответствии со ст.1 его Устава, где говорится о «поддержании и более полной реализации прав человека и основных свобод».

Конвенция вступила в силу в 1953 г. Она представляет собой международно-правовой акт, сторонами в котором являются суверенные государства, подписавшие его и должным образом ратифицировавшие. Возможность участия или присоединения к Конвенции обусловлена вхождением данного государства в состав Совета Европы. В настоящее время на практике сложилась обратная ситуация: прием в Совет Европы обуславливается присоединением к Конвенции. Так, одним из условий приема России в Совет Европы было ее обязательство присоединиться к Конвенции о правах человека.

Процедура и условия вступления в Совет Европы регулируются его Уставом. Российская Федерация вошла в состав Совета Европы в 1996 г. Дата вступления Конвенции в силу является временной точкой отсчета при определении приемлемости направленной в Суд жалобы о предполагаемом нарушении Конвенции. Практика Суда подкорректировала это положение, сформулировав концепцию так называемого длящегося нарушения, заключающуюся в том, что при наличии особых обстоятельств, жалоба может быть принята к рассмотрению (например, когда не выполняется решение компетентного органа об освобождении человека из-под стражи).

§ 2 Статья 2 Конвенции. Право на жизнь.

Конвенция гарантирует право на жизнь. Это одно из основополагающих естественных прав, закрепленных также в статье 6 Международного пакта «О гражданских и политических правах»[6] принятого резолюцией №2200 А (XXI) Генеральной Ассамблеи от 16 декабря 1966 года.

Европейский суд, толкуя вышеуказанную норму в деле Осман (Osmanпротив Соединенного Королевства [7]указал, что «первое предложение пункта 1 статьи 2 Конвенции предписывает государствам не только воздерживаться от преднамеренного и незаконного лишения жизни, но также предпринимать меры по обеспечению безопасности жизни тех, кто находится под их юрисдикцией (см. Постановление Европейского суда по делу «L.C.B. против Соединенного Королевства» (L.C.B. v. United Kingdom) от 9 июня 1998 г., Reports of Judgments and Decisions 1998-III, p. 1403, § 36).

В другом деле Суд, оценивая критерии обоснованности лишения жизни при задержании либо когда лицо подверглось задержанию, или уголовному преследованию в частности указывал, что «… в случае когда лица задержаны и находятся под контролем властей, любое ранение или смерть, наступившие во время задержания, дают повод к веским косвенным доказательствам. В силу этого факта бремя доказывания ложится на власти, которые должны предоставить удовлетворительное и убедительное объяснение»[8] (дело Demiray 43).

В связи с этим, автор может сделать вывод о том, что статья 2 Конвенции налагает на государство обязательства по недопущению лишения жизни лиц, находящихся в неволе, а в случае смерти или исчезновения принять меры для соответствующего объективного расследования, поскольку лицо находится под контролем государственного аппарата (в т.ч. Дело Kurt[9] против Турции ).

§ 3 Статья 3 Конвенции.

 Запрещение пыток, бесчеловечного и плохого обращения.

Вышеуказанная норма, закрепленная также в ст.7 Международного Пакта 1966 года, запрещает национальным властям прибегать пыткам, бесчеловечному, плохому и унижающему достоинство обращению любых лиц. Как неоднократно указывал Европейский Суд по правам человека, статья 3 Конвенции содержит в себе одну из основополагающих ценностей демократического общества.  Она запрещает в категорической форме пытки или бесчеловечное и унижающее достоинство обращение или наказание, независимо от обстоятельств и поведения жертвы (Labita v. Italy [GC], no. 26772/95, § 119, ECHR 2000‑IV). Однако для того, чтобы подпасть под статью 3 Конвенции, дурное обращение должно достичь минимального уровня жестокости.

Оценка этого минимального уровня жестокости относительна: она зависит от таких обстоятельств дела, как продолжительность обращения, его физических и психологических последствий, а в некоторых случаях от пола, возраста и состояния здоровья жертвы (Valašinas v. Lithuania, no. 44558/98, §§ 100-101, ECHR 2001‑VIII). В контексте рассматриваемого работой аспекта можно выделить следующее толкование данной нормы:

  • Запрет на бесчеловечное и унижающее достоинство обращение;
  • Запрет на бесчеловечное и унижающее достоинство наказание;
  • Запрет на любые пытки, в том числе при расследованиях уголовных дел.

Запрет на бесчеловечное и унижающее достоинство обращение. Европейский суд, признает, что жестокое обращение, в отношении лица, лишенного свободы, любое применение физической силы, которое не вызвано его противодействиям властям унижает человеческое достоинство в принципе, и расценивается как нарушение статьи 3 Конвенции. (дело Ribitsch против Австрии[10] § 38).

Ношение наручников арестованным лицом может быть рассмотрено как бесчеловечное или унижающее достоинство обращение, если оно связано с целью публичного выставления задержанного лица, унижения его в глазах общественности и собственных глазах, когда отсутствовала реальная необходимость в их применении (дело Ранинен против Финляндии[11] §53-55). Плохое обращение органов полиции после задержания, стояние, надевание на голову капюшона, шум, лишение сна, лишение твердой и жидкой пищи и недозволенные методы допроса, ЕКПЧ признает бесчеловечным и унижающим достоинство обращением и категорически запрещает (дело Irlandec. Royaume-Uni[12]§167).

При этом под «унижающим достоинство»[13] ЕСПЧ, понимает такое обращение, которое вызывает у жертвы чувство страха, подавленности, собственной неполноценности, морально-психологические страдания, действия, направленные на унижение и умаление достоинства жертвы, психическая агрессия со стороны правоприменителей с элементами физического воздействия. А под «бесчеловечным», такие обстоятельства, указывающие о применении вышеуказанных мер неоднократно или несколько часов к ряду.

Запрет на бесчеловечное и унижающее достоинство наказание .Под бесчеловечным наказанием в Конвенции понимается наказание, вызывающее страдание, которое относится к особому уровню. Для того, чтобы это наказание подпало под действие статьи 3 Конвенции, оно должно подразумевать под собой насилие (например телесные наказания).

Под «унижающим достоинство» нужно понимать такое наказание, которое схоже унижением и угнетением особого рода, отличающегося от обычных условий и характера, присущих каждому наказанию. Практика ЕСПЧ признает таковым, как «необоснованное длительное ожидание и возникающую с ним душевную подавленность» (к примеру, лиц приговоренных к смерти или на неопределенный срок дела Tyrer v. the United Kingdom, Soering v. United Kingdom). Между тем, ЕСПЧ признал, что статья 3 Конвенции «не может толковаться как включающая абсолютный запрет смертной казни[14]» (Дело Soeringv. UnitedKingdom §103). Конвенция напрямую запрещает применение наказаний, связанных с оскорблением чувств осужденных, применения физического насилия человеком к одному из себе подобных. Кроме того, статья 3 не допускает возможность разглашения частной жизни несовершеннолетнего в ходе уголовного процесса, и ЕСПЧ полагает, что государство обязано ограничить круг лиц, обладающих информацией о несовершеннолетнем преступнике до количества участников судебного разбирательство – т.е. обеспечить закрытый режим судебного процесса.  (дело V.c Royaume-Uni § 74, 77).

Абсолютный запрет пыток.Понятие «Пытки», которое также связано с понятиями «бесчеловечного и унижающего достоинство обращения», отличается от последнего главным образом интенсивностью причиняемых страданий. Изначально, создатели Конвенции подразумевали под ним «преднамеренные бесчеловечные обращения, причиняющие серьезные и жестокие страдания».

По мнению автора, очевидно речь шла о таком обращении, выходящим за пределы элементарных принципов гуманности к задержанным или осужденным, явном их неуважении, целью которого является исключительно причинить психологическую или физическую боль лицу. Зачастую правоохранительные органы государств-участников Конвенции используют недозволенные методы расследования дабы изобличить преступника. ЕСПЧ признает пытками такие преднамеренные насильственные действия или халатное «бездействие», которые вызывают очень сильные и жестокие страдания, способные причинять физическую «сильную» боль (например допросы сопровождающиеся ударами, надеванием противогаза на голову, удары электрошокером).  В деле Салман (Salman) против Турции (§114) [15] Европейский Суд указал, что «…пытка определяется как преднамеренное причинение сильной боли с целью, помимо прочего, получения информации, наказания или унижения (статья 1 Конвенции ООН)».  Таким образом, в практике применения Конвенции о защите прав человека и основных свобод Европейским Судом по правам человека к  «бесчеловечному обращению» относятся случаи, когда такое  обращение, как правило, носит преднамеренный характер, имеет место  на протяжении нескольких часов или когда в результате такого  обращения человеку были причинены реальный физический вред либо  глубокие физические или психические страдания.

§ 4 Статья 5 Право на свободу и личную неприкосновенность.

Статья 5 Конвенции распространяется на каждого. Всякое лицо, находящееся на свободе или под стражей, пользуется правом на защиту своей неприкосновенности, т. е. не быть или не оставаться лишенным свободы, кроме как при условии соблюдения требований п. 1 названной статьи, и, если оно оказалось задержанным или заключенным под стражу, пользоваться различными гарантиями, предусмотренными п. 2—5 ст. 5 Конвенции.

Отражая принцип favorlibertatis, который буквально пронизывает Конвенцию, ее ст. 5 приводит исчерпывающий перечень обстоятельств, допускающих лишение свободы; этот перечень можно толковать лишь ограничительно.

Цель данной статьи — личная свобода в ее классическом понимании как физическая свобода личности. На практике обстоятельства, перечисленные в п. 1 ст. 5, не касаются простых ограничений на свободу передвижения, предусмотренных в соответствующей статье Протокола № 4.

Для того чтобы определить, лишен ли индивид свободы в смысле ст. 5, нужно исходить из конкретного положения, в котором он оказался, с учетом совокупности таких критериев, как характер, продолжительность, последствия и способы осуществления рассматриваемых мер.

Как отмечают некоторые авторы[16], для того чтобы лишение свободы оставалось в рамках Конвенции, оно должно отвечать двойному критерию:

¾   лишение свободы должно быть юридически законным согласно внутреннему праву страны;

¾   сверх этого оно должно быть правомерным в свете Конвенции, т. е. соответствовать обстоятельствам, составляющим исчерпывающий перечень п.1ст. 5

Согласно позиции Суда Конвенция требует прежде всего правомерности заключения под стражу с соблюдением установленного законом порядка. В данном вопросе нормы Конвенции, отсылая главным образом к национальному законодательству, требуют, кроме того, чтобы всякое лишение свободы соответствовало назначению ст. 5 — защите личности от произвола.

Favorlibertatis находит свое отражение в принципе, выраженном в ст. 5 и призванном ограничить власть государств по принятию мер, связанных с лишением свободы. Речь идет о принципе исчерпывающего характера обстоятельств, при которых индивид может быть лишен свободы. Другими словами, лишение свободы соответствует Конвенции только тогда, когда данная мера применяется в одной из ситуаций (всего их шесть), строго перечисленных в п. 1 ст. 5.

В целях соблюдения Конвенции лишение свободы должно сопровождаться конкретными гарантиями, направленными на максимальное ограничение риска произвола. Первая из этих гарантий, направленных на защиту личной свободы, состоит в обязанности органов суда или полиции информировать каждого, кто оказался лишен свободы, о причинах его ареста (п. 2 ст. 5 Конвенции).

Цель этой гарантии ясна: каждый арестованный или задержанный должен знать, почему он арестован или задержан. Она обязывает сообщить заинтересованному лицу на простом и понятном ему языке юридические и фактические причины лишения его свободы, с тем, чтобы он мог осуществить свое право, предусмотренное в п. 4 ст. 5 Конвенции. Эти сведения должны быть представлены заинтересованному лицу в кратчайший срок, однако органы полиции, которые произвели арест, могут не предоставить их на месте в полном объеме. Существует тесная связь между информированностью и возможностью осуществлять контроль за законностью заключения под стражу. Пункт 4 ст. 5 Конвенции предусматривает, что каждый, кто лишен свободы, имеет право на безотлагательное решение по поводу законности его заключения под стражу. Невозможно эффективно воспользоваться таким правом, не получив в кратчайший срок и в достаточной степени информацию об обстоятельствах и правовых нормах, обосновывающих лишение его свободы.

Конвенция предусматривает, что проверка законности должна производиться не любым государственным органом, а судом, который может вынести решение об освобождении, если заключение под стражу будет признано им незаконным. Процедура обжалования, о которой идет речь, должна существовать и обеспечивать заинтересованным лицам достаточную уверенность в защите от произвольного лишения свободы.

Что касается понятия «суд», то оно означает, что судебный орган, который выносит решение, должен быть независимым от исполнительной власти как одной из сторон в процессе.

Пункт 3 ст. 5 Конвенции требует в таком случае, чтобы задержанный был незамедлительно доставлен к судье или к иному должностному лицу, наделенному судебной властью.

Вмешательство судебных органов в процесс должно происходить автоматически: арестованный должен быть физически доставлен в подобный орган. Это правило направлено на то, чтобы обеспечить быстрый и автоматический судебный контроль за заключением под стражу, произведенным органами полиции или администрации в условиях, подпадающих под действие подп. «с» п. 1 ст. 5 Конвенции.

Орган, призванный контролировать законность задержания, может и не быть судом в строгом смысле этого слова, но тем не менее он должен осуществлять функции судебной власти. Формулировка, которая употребляется в Конвенции, охватывает должностных лиц как суда, так и прокуратуры.

В п. 3 ст. 5 Конвенция утверждает великий принцип: свобода — правило; лишение свободы до вынесения судебного решения — строго регламентируемое исключение. Речь идет об основополагающем принципе всякого уголовного процесса, так как до вынесения обвинительного приговора индивид считается невиновным.

§ 5 Статьи 6 и 13 Конвенции. Право на справедливое судебное разбирательство в разумные сроки и право подсудимого на судебную защиту.

Нормы статьи 6 ЕКПЧ не могут рассматриваться без учета норм, указанных в статье 13 Конвенции, поскольку Европейский Суд признает лишь единственный инструмент эффективной правозащиты – это суд.

Суд должен быть справедливым, и созданным на основании закона. По мнению автора, недостаток российского законодательства является то, что тезис «справедливый суд» не нашел свое отражение в национальном процессуальном праве, он интерпретирован иначе (к примеру оценка доказательств «руководствуясь внутренним убеждением на основе закона и совести»).

Многие считают, что поскольку национальный суд должен руководствоваться законом, а закон априори не может быть «несправедливым». Однако такая точка зрения не выдерживает критики самого автора работы, поскольку истории[17] известны факты, когда законы были настолько несправедливы и суровы, что по сути дискредитировали судебную власть как таковую.

Принцип верховенства права, один из элементов общего духовного наследия государств — членов Совета Европы, лежит в основе важнейшей гарантии, закрепленной в п. 1 ст. 6 Конвенции: праве на справедливое судебное разбирательство. Эта гарантия нередко выражается при помощи понятия «справедливое отправление правосудия». Хотя забота об обеспечении справедливого равновесия между интересами общества и императивами защиты основополагающих прав личности пронизывают всю Конвенцию, в демократическом обществе право на надлежащее отправление правосудия занимает особо важное место.

Гарантии, предусмотренные ст. 6 Конвенции, полностью вписываются в рамки европейского публичного порядка в области основополагающих прав. Это означает, что даже те лица, чьей открыто признаваемой целью является уничтожение демократического режима, имеют право на соблюдение в их отношении процессуальных норм справедливого судебного разбирательства. Особо важное место права на справедливое судебное разбирательство в демократическом обществе в смысле настоящей Конвенции требует такого толкования составляющих его гарантий, чтобы они были не теоретическими и иллюзорными, а конкретными и эффективными.

Статья 6 Конвенции налагает на государство обязанность добиваться результата. Государства пользуются широкой свободой усмотрения в выборе средств, позволяющих их судебной системе соответствовать требованиям этой статьи. Средства, предлагаемые внутренним правом, должны в любом случае быть эффективными, что и предполагает ст.13 Конвенции.

Закрепленная в пункте 2 статьи 6 Конвенции норма о  презумпции невиновности представляет собой одну из главных гарантий справедливого судебного разбирательства. Этот принцип, лежащий в основе правосудия по уголовным делам, закреплен в п. 2 ст. 6 Конвенции. Он вписывается в общие рамки гарантий, обязательных для всей процедуры уголовного судопроизводства в той мере, в какой нормы п. 2 и 3 ст. 6 Конвенция являются специальными по отношению к общему принципу, сформулированному в п. 1 названной статьи. Принцип презумпции невиновности направлен на то, чтобы оградить обвиняемого от вердикта «виновен», пока его вина не установлена в порядке, предусмотренном законом; он определяет все уголовное судопроизводство по делу независимо от исхода уголовного преследования.

По мнению Микеле де Сальвиа[18] именно этот принцип адресован в первую очередь судье, который призван вынести решение. Он очень близок к другому основополагающему принципу уголовного судопроизводства — беспристрастности суда. Принцип презумпции невиновности требует, помимо прочего, чтобы члены суда при выполнении своих обязанностей не исходили из предвзятой идеи о том, что подсудимый совершил инкриминируемое ему деяние.

Презумпция невиновности считается нарушенной, если, не установив предусмотренным законом способом виновность подсудимого и не предоставив ему возможность воспользоваться своим правом на защиту, суд в своем решении будет исходить из представления о виновности подсудимого. Такое может произойти даже в отсутствие формальной констатации виновности. Достаточно, чтобы из мотивировочной части решения следовало, что судья считает заинтересованное лицо виновным.

Практика Суда вывела презумпцию невиновности за рамки чисто процессуального аспекта судопроизводства. Презумпция обращена не только к суду по уголовным делам. Ее значение шире. Комментируемый принцип гарантирует каждому индивиду, что представители государства не могут обращаться с ним как с виновным в совершении преступления, пока компетентный суд не установит этого в предусмотренном законом порядке. Поэтому нарушение п. 2 ст. 6 Конвенции может иметь место в том случае, когда должностные лица заявляют, что лицо виновно в совершении преступления в отсутствии соответствующего решения суда.

Отсюда вовсе не следует, что власти не должны информировать общественность о расследуемых уголовных делах. Так, не является нарушением п. 2 ст. 6 Конвенции заявление о том, что существуют подозреваемые по делу, что некоторые лица были арестованы и они дали признательные показания. Напротив, не допускается заявление о виновности лица.

§ 6 Статья 7 Конвенции — Наказание на основании закона.

Гарантия, которой посвящена эта  статья, является важным элементом господства права и имеет ключевое значение в системе защиты прав, созданных Конвенцией. Статья 15 Конвенции не допускает каких-либо отступлений от нее ни во время войны, ни в случае иной угрозы общественному порядку. Комментируемая статья призвана обеспечить эффективную защиту от произвола при уголовном преследовании, осуждении и наказании; она гарантирует основополагающие принципы уголовного права в демократической стране. Она подтверждает в общей форме принцип, согласно которому ответственность за правонарушения и наказания по уголовному праву должны основываться на законе (nullumcrimen, nullapoenasinelege), и отрицает тем самым применение уголовного права по аналогии.

Следует уточнить, что понимается здесь под уголовным «правонарушением» и под «наказанием». В отношении первого понятия практика Суда исходит из того, что Конвенция, без сомнения, позволяет государствам самим определять границы уголовного права, но оставляет за Судом возможность автономного подхода к этому понятию. Аналогичные соображения применимы к понятию «наказание», которое также может иметь автономное значение. Для обеспечения эффективности защиты, предоставляемой ст. 7 Конвенции, Суд должен быть свободен в оценке конкретной меры наказания по существу, т. е. является ли она «наказанием» в смысле Конвенции.

§ 7 Факультативный Протокол №7 к Конвенции.

22 ноября 1984 г. Конвенция была дополнена Протоколом № 7, который предусмотрел гарантии прав лиц, подвергшихся необоснованному уголовному преследованию. Статья 2 Протокола предусматривает возможность пересмотра приговора вышестоящей инстанцией. Как следует из статьи 3 Протокола, данная норма гарантирует право на компенсация в случае судебной ошибки. А статья 4 Протокола №7 право не привлекаться к суду или повторному наказанию.

Таким образом, Конвенция обладает действенным механизмом защиты от произвола национальных властей и необоснованного уголовного преследования.

Конвенция гарантирует только часть прав этих лиц, поскольку иные права и свободы вытекают из иных нормативных документов как то Минимальные стандартные Правила обращения с заключенными, принятые проведенным в Женеве в 1955г. Конгрессом ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями, одобрены Экономическим и социальным Советом ООН в Резолюциях № 663 С (ХХIV) от 31.07.1957г. и № 2076 (LXII) от 13.05.1977г. или Декларация основных принципов правосудия для жертв преступлений и злоупотрeбления властью, принятой Резолюцией 40/34 Генеральной Ассамблеи от 29 ноября 1985 года.

Применение норм Конвенции в российском законодательстве

Применительно к России существенное значение имеет решение вопроса об ответственности за деяния, совершаемые субъектами Федерации. В соответствии с Конституцией РФ защита прав и свобод отнесена как к ведению Федерации (ст. 71), так и к совместному ведению Федерации и ее субъектов (ст. 72). Подобная ситуация, когда одно и то же полномочие отнесено к разному ведению, может породить некоторую правовую неопределенность. В данном случае критерием решения возможной коллизии служит содержащееся в Конституции указание на преимущественную силу федерального закона.

Этой же цели отвечает право Президента России — гаранта Конституции, прав и свобод человека и гражданина (ч. 2 ст. 80) — использовать согласительные процедуры для разрешения разногласий между органами государственной власти Федерации и ее субъектов с правом передачи не нашедшего разрешения спора на рассмотрение Суда (ч. 1 ст. 85), а равно приостанавливать действие актов органов исполнительной власти субъектов Федерации, в частности, если они противоречат международным обязательствам России или нарушают права и свободы человека (ч. 2 ст. 85). Данное  предписание предопределяет решение вопроса о пресечении нарушения прав человека и в том случае, если оно совершено в сфере, отнесенной к исключительному ведению субъектов Федерации.

Практика Суда подтверждает, что единственным ответчиком перед ним выступает государство как таковое, в данном случае Федерация, независимо от характера и уровня властей, повинных в нарушении прав и свобод человека.

Федеральный закон о ратификации Конвенции был принят 30 марта 1998 г. По этому Закону Российская Федерация признала обязательной «ipsofacto» и без специального соглашения юрисдикцию Европейского Суда по правам человека в том, что касается толкования и применения Конвенции. Она вступила в силу применительно к Российской Федерации 5 мая 1998 г. Таким образом, обязательства, налагаемые Конвенцией и предусмотренные, в частности, ст. 1, действуют применительно к России именно с этой даты.

Территориальная сфера действия Конвенции определяется в ст. 56. Суд, уточняя действие налагаемых Конвенцией обязательств, дал ответ и на такой вопрос, как возможная ответственность государства-участника за совершение действий, нарушающих права человека, имевших место за пределами национальной территории.

Нормы части 3 статьи 1 Уголовно-процессуального кодекса РФ и части 2 стать 1 Уголовного Кодекса РФ закрепляют положения применения Европейской Конвенции.

В пункте 11 Постановления Пленума ВС РФ от 10.10.2003 г. №5 судебная инстанция  указала, что Конвенция о защите прав человека и основных свобод обладает собственным механизмом, который включает обязательную юрисдикцию Европейского Суда по правам человека и систематический контроль за выполнением постановлений Суда со стороны Комитета министров Совета Европы. В силу пункта 1 статьи 46 Конвенции эти постановления в отношении Российской Федерации, принятые окончательно, являются обязательными для всех органов государственной власти Российской Федерации, в том числе и для судов.

Однако на практике суды зачастую данное разъяснение игнорируют, поскольку до настоящего времени законодатель не предусмотрел конкретной процедуры подачи заявления в порядке Конвенционного судопроизводства. Конституционный Суд РФ в Определении от 5 марта 2009 г. №278-О-П указывал, что законодателю необходимо урегулировать данный вопрос. Однако автору видится, что создание отдельного механизма конвенционного судопроизводства в Российской Федерации лишь увеличит поток жалоб в ЕСПЧ. И можно говорить «о незаинтересованности национальных властей» увеличивать их объем. Свидетельство этому внесение в ГПК РФ, УПК РФ и АПК РФ норм «о разумных сроках судопроизводства».

Между тем, понятие разумности в данном контексте судейским сообществом рассматривается по собственному усмотрению. И даже если нормы закона предписывают конкретные процессуальные сроки, суды зачастую выходят за пределы разумности ввиду перезагруженности делами с участием публичных субъектов.

Автор считает, что национальное законодательство ущербно в той части, поскольку не устанавливает абсолютный приоритет права Конвенции перед нормами процессуального права России. Не устанавливает законодательство абсолютную императивность более высших по юридической силе актов, что позволяет правоприменителям размышлять о теме «суверенности» и «конституционности».

Нам же видится, что в будущем в силу наличия Венской Конвенции[19] 1961г. российский законодатель и правоприменители обязаны применять международные нормы Конвенции напрямую при рассмотрении или разрешении конкретных дел, с учетом системного толкования ЕСПЧ.

Конвенция, как и любой другой международно-правовой акт, адресована прежде всего ее государствам-участникам, на которые возлагается обязательство обеспечить соблюдение гарантируемых прав. Под таким обязательством понимается не только обязанность публичных властей не допускать нарушения закрепленных в Конвенции прав, но и обязанность государства пресекать все противоправные действия (бездействие), посягающие на права человека.

Конвенция устанавливает не взаимные обязательства государств-участников друг перед другом, а объективные стандарты поведения государств в том, что касается гарантируемых ею прав и свобод. Такой подход предопределяет основную задачу и назначение Суда — контролировать, не нарушает ли государство-участник обязательства, принятые по Конвенции. Главным средством контроля является рассмотрение жалоб, приносимых частными лицами и в отдельных случаях другими государствами-членами, на предполагаемые нарушения со стороны публичных властей. При этом не важно, какими именно властями допущено предполагаемое нарушение Конвенции. Решение, если жалоба обоснованна, всегда выносится против государства.

 

Использованные источники

  • Европейская Конвенция о защите прав человека и основных свобод от 4.11.1950г. [Электронный ресурс] : – СПС «Консультант Плюс» (1.03.2014)
  • Международный пакт о гражданских и политических правах [Электронный ресурс]: от 16.12.1966 г.  – СПС «Консультант Плюс» (1.03.2014)
  • О праве международных договоров [Электронный ресурс]:  Венская конвенция от 23.05.1969 г. – СПС «Консультант Плюс» (1.03.2014)
  • Минимальные стандартные Правила обращения с заключенными от 30.08.1955г. [Электронный ресурс]: – Режим доступа:   http://www.un.org/ru/documents/decl_conv/conventions/prison.shtml
  • Декларация основных принципов правосудия для жертв преступлений и злоупотребления властью от 29.11.1985г. [Электронный ресурс]:  – СПС «Консультант Плюс» (1.03.2014)
  • Конституция Российской Федерации  [Электронный ресурс]: – СПС «Консультант Плюс» (1.03.2014)
  • О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней [Электронный ресурс]:  Федеральный закон от 30 марта 1998 г. N 54-ФЗ – СПС «Консультант Плюс» (1.03.2014)
  • О международных договорах Российской Федерации [Электронный ресурс]: Федеральный закон от 15.07.1995 N 101-ФЗ (ред. от 25.12.2012) – СПС «Консультант Плюс» (1.03.2014)
  • О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия  [Электронный ресурс]: Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 31.10.1995г. №8 – СПС «Консультант Плюс» (1.03.2014)
  • «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации [Электронный ресурс]: Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 10.10.2003г.№5 – СПС «Консультант Плюс» (1.03.2014)
  • Определение по жалобе гражданина Ивентьева Сергея Ивановича на нарушение его конституционных прав положением пункта 1 части первой статьи 134 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации  [Электронный ресурс]: Определение Конституционного Суда РФ от 5 марта 2009 г. №278-О-П – СПС «Консультант Плюс» (1.03.2014)
  • Постановление Европейского Суда по делу «Бойл и Райс против Соединенного Королевства» (Boyle et Rice c. Royaume-Uni) от 27 апреля 1988 г.[Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://sutyajnik.ru/documents/4307.pdf
  • Постановление Европейского Суда по правам человека от 7 июля 1989 года Серинг против Соединенного Королевства (Soering v. the United Kingdom) [Электронный ресурс]. – Режим доступа:   http://hudoc.echr.coe.int/sites/eng/pages/search.aspx?i=001-57619
  • Постановление Европейского Суда по правам человека от 4 декабря 1995 годаРибич против Австрии (Ribitsch v. Austria) [Электронный ресурс]. – Режим доступа:  http://docs.pravo.ru/document/view/19382012/
  • Постановление Европейского суда по делу «Ранинен против Финляндии» (Raninen v. Finland) от 16 декабря 1997 г. [Электронный ресурс]. – Режим доступа:    http://litcey.ru/pravo/16332/index.html?page=2
  • Постановление Европейского суда по правам человека Осман (Osman) против Соединенного Королевства» от 28.10.1998  [Электронный ресурс]. – Режим доступа:  http://docs.pravo.ru/document/view/19382448/
  • Постановление ЕСПЧ от  27 июня 2000 г. Салман (Salman) против Турции [Электронный ресурс]. –  Режим доступа: http://hand-help.ru/documents/echr_Salman_vs_Turkey.doc
  • Постановление Европейского суда по делу «Курт против Турции» (Kurt v. Turkey) от 25 мая 1998 г. [Электронный ресурс]. – Режим доступа:  http://www.europeancourt.ru/uploads/ECHR_Kurt_v_Turkey_25_05_1998.doc
  • Алексеева Л.Б. Практика применения ст.6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод Европейским Судом по правам человека: Право на справедливое правосудие и доступ к механизмам судебной защиты / Л.Б. Алексеева; Институт «Открытое общество». – М..: Румино, 2000. – 158 с.
  • Бущенко А.П. Практика Европейского Суда по правам человека. Вып.1, Статья 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод.- М.: Спарк, 2001. – 215 с.
  • Курочкина Л.А. Человек как субъект уголовного преследования по законодательству России и Единой Европы. – М.: Юрлитинформ, 2006.- 152 с.
  • Микеле де Сальвиа. Прецеденты Европейского Суда по правам человека. Судебная практика с 1960 по 2002г./ пер. с фр. А.А. Жукова, Г.А. Пашковская – СПБ.: Юридический центр Пресс, 2004 –1072 С.
  • Рябцева Е.В. Принцип разумности в уголовном процессе России: монография. -М.: Юрлитинформ, 2011.-240 с.
  • Туманов В. А., Комментарий к Конвенции о защите прав человека и основных свобод и практике ее применения / Туманов В. А., Энтин Л. М. : — М.: НОРМА, 2002. — 336 с.
  • Сайт, посвященный Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод /Статистические данные по жалобам в ЕСПЧ в отношении РФ  [Электронный ресурс]. – Режим доступа:  http://europeancourt.ru/statistika-evropejskogo-suda/
  • Русская версия официального сайта ООН [Электронный ресурс]. – Режим доступа:  http://www.un.org/ru/documents/decl_conv/conventions/pactpol.shtml

[1] Европейская Конвенция о защите прав человека и основных свобод от 4.11.1950г. [Электронный ресурс] : – СПС «Консультант Плюс» (1.03.2013)

[2] О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней [Электронный ресурс]:  Федеральный закон от 30 марта 1998 г. N 54-ФЗ – СПС «Консультант Плюс» (1.03.2013)

[3] Сайт, посвященный Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод /Статистические данные по жалобам в ЕСПЧ в отношении РФ  [Электронный ресурс]. – Режим доступа:  http://europeancourt.ru/statistika-evropejskogo-suda

[4] Зорькин, В.Д. Предел уступчивости РФ  [Электронный ресурс]. Официальный сайт издания Российская Газета  №5325 (246) – Режим доступа:   http://www.rg.ru/2010/10/29/zorkin.html

[5] Туманов В. А., Комментарий к Конвенции о защите прав человека и основных свобод и практике ее применения / Туманов В. А., Энтин Л. М. : — М.: НОРМА, 2002. — 336 с.

[6]Международный пакт о гражданских и политических правах [Электронный ресурс]: Резолюция № 2200 А (XXI) Генеральной Ассамблеи ООН от 16.12.1966 г.  – СПС «Консультант Плюс» (1.03.2013)

[7]Постановление Европейского суда по правам человека Осман (Osman) против Соединенного Королевства» от 28.10.1998  [Электронный ресурс]. – Режим доступа:  http://docs.pravo.ru/document/view/19382448/

[8] Микеле де Сальвиа. Прецеденты Европейского Суда по правам человека. Судебная практика с 1960 по 2002г./ пер. с фр. А.А. Жукова, Г.А. Пашковская – СПБ.: Юридический центр Пресс, 2004. — С.111

[9] Постановление Европейского суда по делу «Курт против Турции» (Kurt v. Turkey) от 25 мая 1998 г. [Электронный ресурс]. – Режим доступа:  http://www.europeancourt.ru/uploads/ECHR_Kurt_v_Turkey_25_05_1998.doc

[10] Постановление Европейского Суда по правам человека от 4 декабря 1995 годаРибич против Австрии (Ribitsch v. Austria) [Электронный ресурс]. – Режим доступа:  http://docs.pravo.ru/document/view/19382012/

[11] Постановление Европейского суда по делу «Ранинен против Финляндии» (Raninen v. Finland) от 16 декабря 1997 г. [Электронный ресурс]. – Режим доступа:    http://litcey.ru/pravo/16332/index.html?page=2

[12] Постановление Европейского Суда по делу «Бойл и Райс против Соединенного Королевства» (Boyle et Rice c. Royaume-Uni) от 27 апреля 1988 г.[Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://sutyajnik.ru/documents/4307.pdf

[13] Микеле де Сальвиа. Прецеденты Европейского Суда по правам человека. Судебная практика с 1960 по 2002г./ пер. с фр. А.А. Жукова, Г.А. Пашковская – СПБ.: Юридический центр Пресс, 2004 –С.147-151

[14] Постановление Европейского Суда по правам человека от 7 июля 1989 года Серинг против Соединенного Королевства (Soering v. the United Kingdom) [Электронный ресурс]. – Режим доступа:   http://hudoc.echr.coe.int/sites/eng/pages/search.aspx?i=001-57619

[15] Постановление ЕСПЧ от  27 июня 2000 г. Салман (Salman) против Турции [Электронный ресурс]. –  Режим доступа: http://hand-help.ru/documents/echr_Salman_vs_Turkey.doc

[16] Туманов В. А., Комментарий к Конвенции о защите прав человека и основных свобод и практике ее применения / Туманов В. А., Энтин Л. М. : — М.: НОРМА, 2002. — С.48

 

[17] Прим автора. Декретом от 28 ноября 1917 г. «Об аресте вождей гражданской войны против революции» предписывалось арестовывать и предавать суду революционного трибунала членов руководящих учреждений партии кадетов. В декрете шла речь и о деятельности лиц, предшествовавшей изданию декрета.

[18] Туманов В. А., Комментарий к Конвенции о защите прав человека и основных свобод и практике ее применения / Туманов В. А., Энтин Л. М.: — М.: НОРМА, 2002. — С.82

 

[19] О праве международных договоров [Электронный ресурс]:  Венская конвенция от 23.05.1969 г. – СПС «Консультант Плюс» (1.03.2013)

 

 

Новый порядок досудебного обжалования действий чиновников

Пресс-служба Минэкономразвития РФ сообщает, что подписано постановление Правительства РФ от 16.08.12 № 840 «О порядке подачи и рассмотрения жалоб на решения и действия (бездействие) федеральных органов исполнительной власти и их должностных лиц, федеральных государственных служащих, должностных лиц государственных внебюджетных фондов Российской Федерации». Документ реализует положения ч. 3 ст. 11 Федерального закона от 27.07.10 № 210-ФЗ «Об организации предоставления государственных и муниципальных услуг» и направлен на установление специальных процедур рассмотрения жалоб граждан на нарушения порядка предоставления государственных услуг.

Согласно постановлению № 840 , обжаловать можно нарушение срока регистрации запроса о предоставлении государственной услуги, нарушение срока предоставления услуги, необоснованный отказ в принятии документов и в предоставлении услуги, затребование непредусмотренных нормативными правовыми актами документов или платы, отказ в исправлении допущенных опечаток и ошибок в выданных в результате предоставления государственной услуги документах либо нарушение установленного срока таких исправлений. Жалоба подается в орган, в котором предоставлялась услуга.

В случае обжалования решения руководителя органа, предоставляющего услугу, жалоба подается в вышестоящий орган, а при его отсутствии непосредственно руководителю, чье решение обжалуется.
Постановлением предусматриваются различные формы и способы подачи жалобы: в письменном или электронном виде, по почте или на личном приеме, посредством официального сайта органа или на едином портале государственных и муниципальных услуг, через многофункциональный центр предоставления государственных и муниципальных услуг, который передает в орган, предоставляющий услугу, и рассматривается в общем порядке.

Срок рассмотрения жалобы — 15 рабочих дней со дня ее регистрации. А при обжаловании отказа в приеме документов у заявителя либо в исправлении допущенных опечаток и ошибок или при обжаловании нарушения установленного срока таких исправлений — в течение пяти рабочих дней со дня регистрации жалобы.

При этом жалоба должна быть зарегистрирована не позднее следующего рабочего дня со дня ее поступления. По итогам рассмотрения жалобы органом, предоставляющим государственные услуги, принимается решение об удовлетворении или отказе в удовлетворении жалобы. Документом также определены основания для отказа в удовлетворении жалобы.
В случае, если жалоба признана обоснованной, чиновник, допустивший нарушение, будет оштрафован, а заявитель — восстановлен в своих правах. Решение по жалобе можно обжаловать в суде.

Кассация: штраф в более чем 5 млн рублей за злоупотребление доминирующим положением ОАО «РЖД» правомерен

23 августа 2012 13:29

21 августа 2012 года Федеральный арбитражный суд Московского округа подтвердил правомерность наложения штрафа ФАС России на ОАО «РЖД» в размере более чем 5 миллионов рублей (5 184 962 рублей) по факту злоупотребления доминирующим положением.

Ранее, Комиссия ФАС России признала ОАО «РЖД» в лице Главного вычислительного центра (ГВЦ) – филиала ОАО «РЖД», нарушившим пункт 6 части 1 статьи 10 Закона о защите конкуренции. Нарушение выразилось в экономически и технологически необоснованном установлении различных цен на один и тот же товар. А именно: в установлении ИВЦ – структурными подразделениями ГВЦ – филиалом ОАО «РЖД» различной цены (платы) за технологическое обслуживание комплекта терминального оборудования АСУ «Экспресс». Этот комплект предназначен для продажи проездных документов (билетов) на железнодорожный транспорт дальнего следования, используемого организациями, не входящими в группу лиц ОАО «РЖД».

На основании принятого решения Комиссия ФАС России предписала ОАО «РЖД» прекратить злоупотребление доминирующим положением и совершить действия по обеспечению конкуренции:

1. Предоставить организациям, не входящим в группу лиц ОАО «РЖД» и осуществляющим хозяйственную деятельность по продаже проездных документов (билетов) на железнодорожный транспорт общего пользования в поезда дальнего следования, возможность заключения договоров на технологическое и техническое обслуживание оборудования АСУ «Экспресс» с любым структурным подразделением ГВЦ – филиала ОАО «РЖД». Возможность заключения договоров не должна зависеть от территориального местонахождения организации, не входящей в группу лиц ОАО «РЖД», осуществляющей хозяйственную деятельность по продаже проездных документов (билетов) на железнодорожный транспорт общего пользования в поезда дальнего следования.

2. В случае отсутствия у ОАО «РЖД» возможности совершения действий, предусмотренных пунктом 1., разработать и направить в адрес сопричастных организаций единую методику по расчету цены (стоимости) услуг по технологическому и техническому обслуживанию терминального оборудования АСУ «Экспресс», предназначенного для продажи билетов на железнодорожный транспорт общего пользования в поезда дальнего следования, используемого организациями, не входящими в группу лиц ОАО «РЖД» и оказываемых структурными подразделениями ГВЦ, устанавливающую цену (стоимость), на эти услуги. Стоимость должна устанавливаться исходя из фактических трудозатрат, на основе себестоимости и уровне рентабельности, обеспечивающей безубыточность деятельности ГВЦ и организаций, не входящих в группу лиц ОАО «РЖД», осуществляющих хозяйственную деятельность по продаже проездных документов на железнодорожный транспорт общего пользования в поезда дальнего следования. Также не допускается существенное отличие установленных цен и условий технологического и технического обслуживания терминального оборудования АСУ «Экспресс», предназначенного для продажи проездных документов (билетов) на железнодорожный транспорт общего пользования в поезда дальнего следования, используемого организациями, не входящими в группу лиц ОАО «РЖД», оказываемые структурными подразделениями ГВЦ.

Решение и предписание ФАС России по упомянутому делу ОАО «РЖД» в суде не обжаловало.

Факт незаконного увольнения может быть подтвержден скрытой видеосъемкой
Работник обратился в суд с требованием признать увольнение в связи с неудовлетворительным результатом испытания незаконным. В суде он пояснил, что обратился к работодателю с требованием предоставить учебный отпуск в соответствии со справкой-вызовом. Однако работодатель отказался это сделать и уволил работника на основании ст. 71 ТК РФ, так как данная ситуация возникла в период прохождения работником испытания, установленного при приеме на работе. Рассмотрев дело, суд согласился с тем, что увольнение истца было связано с его намерением реализовать предусмотренное законом право на предоставление учебного отпуска, что было подтверждено представленными видеозаписями, сделанными при беседах с непосредственным руководителем — начальником коммерческой службы и экономистом по труду. Из содержания данных записей следовало, что работника предупреждался об увольнении как не соответствующий занимаемой должности в случае, если он будет настаивать на предоставлении учебного отпуска. Таким образом, принимая во внимание отсутствие доказательств, свидетельствующих о наличии иных оснований для увольнения истца, суд счел увольнение незаконным и изменил формулировку на расторжение трудового договора по инициативе работника, предусмотренное п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ. При этом суд признал не состоятельным довод работодателя, о том, что данные записи содержат информацию, относящейся к личной или семейной тайне лиц. Он указал, что в представленных материалах отсутствуют сведения, получение которых без согласия гражданина запрещено положениями Федерального закона от 27.07.2006 № 149-ФЗ. Суд подчеркнул, что в ГПК РФ отсутствуют ограничения на принятие в качестве доказательства видеозаписи, полученной в результате скрытой съемки. При этом работодатель не привел убедительных доводов, что указанный видеоматериал получен с нарушением закона, в связи с этим представленные видеозаписи были расценены как доказательства, отвечающие принципам относимости и допустимости, и подлежащими оценке в совокупности с иными материалами дела.

Источник: определение Санкт-Петербургского городского суда от 10.07.2012 № 33-8799/2012

Заключение нескольких срочных договоров не свидетельствует об установлении бессрочных трудовых отношений

Работник обратился в суд с требованием признать незаконным увольнение в связи с истечением срока трудового договора. В суде он пояснил, что с ним были заключены последовательно три срочных трудовых договора для выполнения одной и той же трудовой функции. При этом с должностными обязанностями он был ознакомлен только при заключении первого договора. По мнению работника это свидетельствовало, что фактически с ним был заключен трудовой договор на неопределенный срок. В связи с этим он просил суд признать отношения с работодателем бессрочными. Однако суд встал на сторону компании. Он указал, что все три срочных договора были лично подписаны работником, что свидетельствует о том, что он знал о том, что договоры, заключенные с ним являются срочными, был на это согласен и каких-либо претензий относительно заключенных договоров ответчику не предъявлял. Каких-либо доказательств того, что со стороны ответчика имело место злоупотребление правом при заключении срочных трудовых договоров, и того, что срочные трудовые договоры заключались вынужденно, не представил. Таким образом, суд пришел к выводу о правомерности заключенных между сторонами договоров и отсутствии оснований для удовлетворения. Так же суд решил, что работник пропустил срок исковой давности для требований о признании срочных договоров заключенными на неопределенный срок, что при наличии заявления ответчика о пропуске срока исковой давности, является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявленных исковых требований.

Источник: апелляционное определение Липецкого областного суда от 11.07.2012 по делу № 33-1548/2012

ВАС РФ не признал пожар обстоятельством непреодолимой силы
Профессиональный хранитель должен предвидеть риск пожара, поэтому такое обстоятельство не является непреодолимой силой. Банк заключил с компанией, которая оказывает услуги по хранению, договор хранения и передал ей товар на сумму свыше 1 млн рублей. На соседнем складе вследствие короткого замыкания произошел пожар, который распространился и на склад компании, в результате чего все переданное банком имущество было уничтожено. Банк обратился с иском о взыскании с компании убытков, причиненных утратой переданного на хранение имущества. Суды трех инстанций отказали в удовлетворении исковых требований. Свою позицию они обосновали тем, что пожар является обстоятельством непреодолимой силы, поэтому хранитель не может отвечать перед банком за уничтожение имущества (ст. 901 ГК РФ). Но ВАС РФ занял противоположную позицию: непреодолимой силой являются только те события, которые нельзя предвидеть или предотвратить. В итоге он отменил судебные акты нижестоящих судов и взыскал убытки в пользу банка.

Источник: постановление Президиума ВАС РФ от 21.06.12 № 3352/12, опубликовано 11.08.12

 Увольнение за прогул при отсутствии письменного трудового договора не является нарушением

Работник обратился в суд с требованием признать неконституционным п.п. «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса РФ (увольнение за прогул). По его мнению, данное положение противоречит Конституции РФ, потому что позволяет работодателю, который не оформил с работником трудовой договор, но фактически допустил его к работе, уволить такого сотрудника в случае совершения последним прогула. Конституционный суд РФ отказал в принятии жалобы к рассмотрению, указав следующее. Заключая трудовой договор, работник обязуется добросовестно выполнять свои трудовые обязанности, соблюдать трудовую дисциплину и правила внутреннего трудового распорядка организации (ст. 21 ТК РФ). Эти требования предъявляются ко всем работникам. Их виновное неисполнение может повлечь расторжение работодателем трудового договора в соответствии с пп. «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса РФ, что является одним из способов защиты нарушенных прав компании. Суд подчеркнул, что даже если трудовой договор в письменной форме не был заключен, работник все равно несет дисциплинарную ответственность отсутствие на работе без уважительных причин. Неисполнение же работодателем обязанности предусмотренной ч. 2 ст. 67 ТК РФ может быть отдельно обжаловано работником в судебном порядке.

Источник: определение Конституционного суда РФ от 19.06.2012 № 1079-О

 

Яндекс цитирования Рейтинг@Mail.ru